В той жизни я знал одного такого музыканта. На гитаре он играл просто замечательно. Также неплохо и пел. Его прозвали «музыкальной проституткой». Почему? Да всё очень просто. Он внедрялся в какой-нибудь коллектив и сразу же начинал интриговать. Одному скажет то, другому это. Ни с того ни с сего начнёт возникать, мол:

— Почему второй гитарист на репетиции опаздывает почти всегда на полчаса? — То, что тот работает и едет с другого конца города на репу, ему было абсолютно до фонаря. — Давайте лишим его денег за концерт⁈

Другому скажет: «Барабанщик опять плавает, не держит ритм, надоел! Пора менять!»

«А вокалист мимо нот вообще всё время поёт. Предлагаю взять другого!»

«На хрен нам клавишник-баба? Это рок или попсятина какая-то? Лучше пусть на сцене раздевается! Всё толку больше будет, а мы лучше парня поищем».

«Что же касается нового клавишника, выучить свою партию он вообще в состоянии? Или так и будет импровизировать?»

«И кстати, сколько можно сидеть на этой базе, без нормального аппарата, да и вообще, у вас даже нормального продюсера нет! Я теряю с вами время!»

Выпив все соки из группы, переведя на себя все знакомства с разными музыкальными деятелями, уверенными, что это и есть истинный лидер коллектива, он покидал группу, в которой на тот момент оставалось максимум два человека — и то всей душой ненавидящих друг друга.

Действуя, таким образом, он развалил как минимум семь коллективов. Да ещё и наинтриговал так, что друзья переставали быть друзьями и становились лютыми врагами. Обвиняли во всех мыслимых и не очень грехах друг друга, а при встрече были готовы вгрызться ненавистному бывшему лучшему другу в глотку.

Ну, а этот тип в то же время играл уже совершенно в другом ансамбле, начиная мутить по-новому…

Иду на стоянку такси. Договариваюсь с водилой. Едем до Казанского вокзала. Ближайшая электричка в сторону Рязани отходит в 13:30.

Курим…

Всю дорогу до станции стою на своих двоих, ибо мест нет. Электричка битком.

«Откуда вас столько набежало-то? Вроде рабочий день».

Потом сообразил, что электричка идёт до Рязани с минимальным количеством остановок.

«Ну, хоть на моей станции останавливается, уже хорошо».

В четыре часа вечера я на такси подъезжал к деревне. Попросил остановить водителя у поворота рядом с прудом и по задам, то есть по огородам позади дома, прошёл через сад к нашим деревянным сараям.

Спрятал сумки с деньгами в сено и, взяв сетки с арбузом и дыней, пошёл к бабушке.

Та мыла посуду и сильно удивилась, увидев меня.

— Привет, бабуля. А я с гостинцами, — сказал я, чуть приподнимая сетки вверх.