Фред помолчал, потом снова посмотрел на меня.

— А что случилось-то, бля? — спросил я. — Чего вы вдруг посреди ночи всполошились?

— Изгоя убили, — мрачно ответил он.

— Чего? — сделал вид, что не понял я. — Как убили-то?

— Да так, — сказал главарь бандитов. — Они ехали в сторону базы, и его сняли. И еще нескольких пацанов зацепили. Потом побежали, причем аккурат в эту сторону.

— Ну, бля, соболезновать не буду, он мне не нравился, — ответил я. — И доебать меня умудрился хуже смерти за эти несколько дней. А я-то тут причем?

— Да просто подозрительно, что ты тут оказался.

— Что-то подозрительно, — проговорил вдруг боец. — Резинок нет.

Я вдруг не выдержал и захохотал. Как мне показалось, так вполне себе убедительно. Они и так думают, что я отморозок, так что пусть считают, что вообще конченый.

— Ты чего, ебнутый? — спросил я, посмотрев на него. — С резинкой — это то же самое, как конфету в обертку есть. Никакого удовольствия.

— Ну вообще-то правда, — поддакнул вдруг один из бойцов.

Фред все еще был напряжен, а остальные расслабились. Ну оказался я тут, так ведь все остальное соответствует.

Коллектив мужской, более того, бандитский. И все они считают себя доминантными самцами. И в мое поведение то, что я решил посреди ночи посетить достаточно симпатичную бабу, укладывается в их картину мира. Они верят в подобные «мужицкие» мотивы, да и супружеская верность у них не в чести.

— Странно как-то… — проговорил он. — Ты так за свою блонду держишься, а теперь ни с того ни с сего к Катьке двинул. Да и старовата она для тебя, у вас же разница лет в десять.

— И что? — спросил я и тут же продолжил. — Зато ты видел сиськи у нее какие? И жопа? А насчет того, почему я из-за Лики взбесился — потому что это «мое», понимаешь? А от того, что я налево сходил, от нее не убудет.

— Блядь, — выдохнул он, и посмотрел на меня. — Край, мне очень хочется тебе поверить, но я не верю, понимаешь? Потому что каждый раз, когда что-то случается, ты в центре подозрений оказываешься. По поводу конвоя я тебе выгораживал, на обыске у тебя ничего не нашли. Так ты ж не дурак, спрятать мог все. И Изгой тебя действительно подозревал и доебывал, так что…

— Так что я мог его убрать, да, — кивнул я. — И, если честно, то вальнул бы я его с превеликим удовольствием. И мне даже жалко очень, что это сделал кто-то до меня. Но, блядь, тебе сейчас есть, что мне предъявить? Вы тут носитесь посреди ночи, бабу мою напугали.

Он промолчал, но я видел, что в его лице было сомнение. Потому что не укладывается мое поведение в роль виноватого. Потому что я не обороняюсь, не оправдываюсь, а признаю, что убитый мне был неприятен. И наоборот нападаю.