— Ладно, — выдохнул вдруг он. — Предъявить мне реально нечего. Пойдем мы, Край.

— Идите, — ответил я, а потом сыграл смущение. — Только, блядь, очень тебя прошу — Лике ничего не говори. Она думает, что мы с пацанами сейчас план следующей вылазки готовим. Если узнает, она, конечно, от меня не уйдет — тупо некуда. Но ора будет. Это ни мне, ни тебе не надо.

— Ладно, не скажу, — все с таким же мрачным выражением лица проговорил Фред, махнул рукой своим. — Пошли, пацаны.

Они побежали дальше по улице. Я же закрыл калитку и пошел обратно в дом. Замерз я, если честно, все-таки после пробежки разогретый был, а ночи тут уже прохладные. Действительно дело к осени идет.

Вошел в дом, запер за собой дверь, пошел на кухню. Не выдержал, налил себе в бокал еще коняька, махнул, после чего пошел в комнату, сел на диван. Через полминуты из спальни выглянула женщина, она так и не оделась. Насчет достоинств ее тела я в общем-то не соврал — там и сиськи были, пусть и чуть-чуть висячие, но это не для всех недостаток, и жопа такая толстая, пусть и с небольшим целлюлитом.

— Они ушли? — спросила Катя.

— Да, — кивнул я. — Больше не придут. Но мне придется тут пару часов просидеть. Не против?

— Нет, — она покачала головой, прошла в комнату и примостилась в кресло напротив меня.

— Я слышала, о чем вы говорили… — пробормотала она. — Ты ведь и правда кого-то убил, а?

— Это не твое дело, — отрезал я, не повышая голоса, но в тоне было достаточно жесткости, чтобы стало ясно: не стоит лезть.

Она замолчала. Только встала и вышла из комнаты, но через минуту уже верлась с бокалом. Так ничего и не сказала, только глотнула, на этот раз не залпом. Я даже сморщился — коньяк был так себе.

Лицо у нее было напряженное, но не испуганное. Скорее… Растерянное. Или возбужденное. Да, было в этом что-то такое.

— Я просто… — начала она. — Я не из любопытства. Мне просто страшно. Они ж за мной могут потом прийти.

Я не ответил, просто смотрел на неё. Даже не в упор, а как бы сквозь. Меня все это уже выматывало. Да и время к утру подходит, а я почти сутки не спал, да еще стрелять пришлось, а потом бежать. Хотелось просто минуту побыть в тишине, без людей, без слов. Стоило признать, что я заебался.

Она вдруг встала и подошла ближе. Я поймал ее взгляд, и увидел в нем не просто тревогу, а что-то еще. Более того, она ведь была голой полностью, а так и грудь, ни промежность с курчавыми светлыми волосами на лобке не скрывала. Будто наоборот, открывалась мне.

— Ты ведь… Ты же никому не расскажешь, что я тебе помогла? — спросила она.