Если выживу.

Мысли мелькали в голове, сменяя одну за другой, а тварь уже повернулась в мою сторону. В ее глазах читалось жуткое желание убивать. Даже не жрать, а именно убить, разорвать на куски. Я смог прочитать эмоцию, потому что глаза у нее были… Человеческими. Да, большими, но вполне себе человеческими — с радужкой, зрачком… Века, разве что, три.

Сука, из кого же вы, бляди, эту хуйню намешали?

Тварь снова открыла рот и плюнула языком. Уклониться я не успевал, а летел он мне прямо в лицо. И в последнюю секунду я успел выставить перед собой руку.

Язык обвил ее, словно хлыст, и меня тут же рвануло вперед, причем, развернуло на месте. Послышался хруст, и я понял, что все, пиздец — вывих в лучшем случае, а скорее всего, так вообще перелом. Плечо прострелила дикая боль, от которой потемнело в глазах.

Пришел в себя я от дикой вони, и понял, что она вот-вот затащит меня в пасть. А у нее внутри было четыре ряда острых, как у акулы, зубов. Значит, это скорее всего жаба, а не лягушка, у тех-то зубов вроде бы и нет…

Глупости какие в голову лезут перед смертью.

Правая рука внезапно нащупала рукоять автомата, я рванул его и просунул ствол в рот пасти. А потом снова выжал спусковой крючок. Очередь прозвучала над самым ухом, в голове зазвенело, но тридцать патронов влетело твари прямо в пасть. Секунду спустя, я услышал звук падающего тела. Свет в глазах твари погас. Умерла.

Опустил взгляд, и увидел, что ее язык все еще обвивает мою руку. А куртка почему-то начинает дымиться. Твою ж мать! У не что, еще и слюна кислотная? И ведь ядовитая наверняка! Да какого хуя?

Выхватив нож из ножен на бедре, я двумя ударами рассек язык, из которого брызнула все та же зеленая жижа. Сам не понимая как, вскочил, одним движением расстегнул ремень, на котором болтался подсумок, стащил с себя куртку. Неловко, потому что левая рука по-прежнему не работала. Сбросил ее на землю.

Посмотрел на предплечье — вроде все нормально. Кожа не пузырится, ничего нет, даже не красная Но меня уже было не остановить.

Я снял с пояса флягу, зажав зубами крышку, отвинтил ее, и стал плескать воду на руку. Мерзко было. Знаю, что водой кислотный ожог промывать нельзя, но ничего с собой поделать уже не мог.

Роджер стоял чуть в стороне, целясь в тварь из СКС, как будто она могла встать. Я бы на его месте по сторонам лучше смотрел бы, мало ли, вдруг еще явятся.

— Все хорошо? — спросил Роджер.

Ага. Вот так вот, меня только что чуть не сожрали, а он спрашивает: «все окей?». Да уж, это точно, ОК. В норме. Хотя какая тут на хуй норма.