— Да просто пиздец, — ответил я, вытирая руку о футболку. — Сказать нечего. Ты ничего об этой твари не знаешь? Из кого ее вывели?

— Нет, не знаю, — он покачал головой. — Я не ученый, я солдат.

— И вас не учили с ними взаимодействовать?

— Нет, не учили. Ну вернее как. Говорили одно: нужно как можно быстрее убегать.

— Ага, согласен, — ответил я. — Ну и нам отсюда надо как можно быстрее убегать. Потому что если тут еще одна, то нас точно сожрут на хрен.

— Руку вправить? — спросил он.

Ну да, она не слушается толком, болит. Вывих однозначно. Но не перелом, потому что работает. Да и не болит так сильно. Именно сустав болит.

— Умеешь? — спросил я.

— Конечно, — ответил он. — Любой морпех умеет. Давай, помогу.

Он подошел ко мне, опустив СКС так, что он повис на груди. Схватился за руку обеими руками, крепко так, потянул на себя, в сторону, а потом резко вдавил обратно в сустав. Перед глазами сверкнула молния, и секунду спустя я обнаружил, что стою на коленях. Боль была короткой, уже утихала. Пошевелил пальцами, подвигал — слушается.

— Ебаный коновал, — только и оставалось пробормотать мне. Больно все равно. Хотя других вариантов не было, конечности вправлять — это всегда больно.

— What? — спросил он.

— Ничего, — я мотнул головой. — Спасибо, говорю, большое.

Я наклонился, посмотрел на куртку, и увидел, что ткань на рукаве уже обуглилась насквозь. Но вроде с предплечьем все было в порядке. Придется посмотреть пару дней, что будет, но, надеюсь, отрезать не придется. Потому что, я подозреваю, Саша таких вещей лечить не умеет. Определенно.

Подобрав с земли подсумок, я застегнул его ремень на животе. Перезарядил автомат, взял и тот магазин, что уронил. Все, на месте, потом в машине набью его патронами, немного с собой есть. Хотя бандиты естественно пожалели патронов, нормального боезапаса не дали.

Обратно к машине мы шли гораздо быстрее, чем в это сторону. Не бежали, потому что нужно было контролировать ситуацию на случай, если тут появится кто-нибудь еще, но ногами передвигали скоро. Наконец-то добрались, и я увидел, что все трое наших — И Ильяс, и Отец, и Ваня, смотрят в сторону деревни.

— Что случилось? — спросил Ильяс. — И куда ты куртку подевал?

— Да жарко стало, разделся, — пробормотал я. Да, дурацким юмором пытаюсь стресс скрыть. Бред это, так делать нельзя. — Там тварь была НАТОвская, еле справились. Грузимся быстрее и валим, если тут еще будут, то мы не отобьемся.

— Айда тогда по машинам уж, — ответил Ильяс. — Поехали отсюда.

Он забрался в машину первым. Я тоже запрыгнул на свое место, и тогда когда УАЗ тронулся, понял, что более-менее успокоился. Снова глянул на руку. Ну, рука, как рука, предплечье толстое, мускулистое, волосами светлыми покрыто, чуть кучерявыми. Вроде никаких следов ожогов.