— Воды на дорогу не хватит, — сказал Гром, который тоже как раз отпил из своей фляги. Поболтал, послушал, как внутри булькает. — Реально не хватит.
— Посмотрим, может найдем, — пожал я плечами.
— Магазин с бутилированной тут точно не найдешь, — пожал он плечами. — А ту, что течет…
— «Аквапепс» есть, — заметил Пинцет. — Можно почистить.
— Эй, Шон, — обратился я к негру. — У вас в пайки индивидуальные фильтры кладут. Есть?
— Есть, — подтвердил он.
— Значит, напиться сможем, — пожал я плечами. — Это горы, здесь есть речки и все такое. Пока доберемся, от жажды не умрем, короче говоря.
— Да, от жажды не умрем, — согласился он. — Это же не Аризона, не Нью-Мехико. Здесь вообще сложно от жажды умереть.
— Я бы с тобой не согласился, — покачал я головой. — Это здесь, в горной части так, а там дальше на восток… Степь да степь, никакой воды.
— Ну, значит, хорошо, что мы не тут.
— Я думал, вы не так разговаривать должны, — вдруг заметил я, неожиданно для самого себя. — В кино не так показывают. У вас там «нигга» или «хоуми» через слово. А ты совсем иначе говоришь.
— Ага, — кивнул он. — Wassup, dog? Yo, my nigga, where you from? I don’t give a fuck, who you know. Where you grandma stay, huh, my nigga?
— Ну вот что-то типа такого, — кивнул я.
— Я же не из гетто, блин, — хмыкнул ЧВКшник. — Я из пригородов Атланты. У меня мать домохозяйка, а отец — адвокат. Ты по акценту не сразу понял что ли?
— Да понял, я южный акцент сразу различил, — сказал я, проглотив про себя «негритянский». — Но в Атланте же у вас как раз раз гетто. Так что вот и подумал.
— Я из пригорода, — повторил он так, будто это все объясняло.
Бренна вдруг встала, слегка поклонилась нам, подняла складной пластиковый стакан с водой как пинту пива и, слегка покачиваясь, продекламировала:
When boyhood’s fire was in me blood
Oi read of ancient free-men,
Of Greece an' Rome who bravely stood,
Tree hundred men an' tree men.
An' then Oi prayed Oi yet might see
Our fetters rent in twain,
An' Ireland, long a province, be
A nation once again.
A nation once agaaain, a nation once agaaain,
An' Ireland, long a province, be
A nation once agaaain!
Выступление это было настолько неожиданным, что остальные зависли, посмотрели на нее. Все, кроме импортных, для них такое, похоже, было вполне себе привычным. Мы с Громом переглянулись. Слова мы, конечно, поняли, но я до этого ни разу этой песни не слышал. Что-то о гордой независимой Ирландии.
Ну, у нас почти по всем странам есть такие песни. Гордая независимая Ирландия на туманном острове и жалкая независимая Босния где-нибудь на Балканах.