Я замер, остальные тоже. И все будто одновременно посмотрели в потолок и плотно завешенные окна. Будто рассчитывали что-то через них увидеть. Но нет, одеяла хорошие, ватные, через них ничего не рассмотришь. Оставалось надеяться, что и тепло через них не проходит.

— Блядь, — тихо выдохнул Пинцет. — Прилетело все-таки, уебище.

— Всем лечь! — приказал я, уже распластавшись на полу.

Дрон прошел прямо над домом, так низко, что стекла дрогнули. Пластик окна жалобно хрустнул, будто хотел треснуть. У меня внутри все похолодело. Нет, если он в обычном режиме смотрит, через оптику, то заметить нас не сможет. Потому что спрятались мы хорошо.

Но вот если в тепловизоре — то шансы пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны, мы приняли какие-то меры предосторожности. С другой… Десять горячих туш в помещении, стены которого это, пусть и толстые, но всего лишь пенобетонные блоки…

Оставалось надеяться только на то, что на базе военной не параноики сидят. И они не ебанут по единственному уцелевшему дому чисто на упреждение, чтобы быть уверенными, что в нем точно никто не засел…

Помолиться что ли? Хотя зачем, Бог меня точно не услышит, ему не до меня.

Хотя я услышал, как Бренна, стуча зубами, произносит какую-то молитву на латыни. Причем, щедро перемежая ее слова матом с ирландским акцентом. Да, похоже, что и нашу железную леди прорвало.

А потом гул постепенно стал стихать. Дрон не задержался даже, пролетел и ушел дальше.

— Что дальше? — поднял голову Гром.

— Одно из двух, — ответил я. — Либо не заметили, либо сейчас прилетит камикадзе.

— И что делаем? — спросил Руся, который вжался в диван.

— Всем к несущим стенам перелечь, — решил я. — Будут шансы выжить.

Поднялся, подошел к буряту, протянул руку, чтобы помочь подняться. Остальные рванулись в стороны, очевидно, пытаясь понять, какие из стен в этом доме несущие. Через несколько секунд все уже легли.

Но я, если честно, не думал, что сюда что-то прилетит. Все очень просто: дрон даже не завис, просто миновал деревню и ушел дальше. Но ждать нам долго не придется, тут подлетное время — минут пятнадцать. Если к этому моменту на нас дом не обрушат, значит можно расслабиться и ложиться спать.

На всякий случай я подложил под себя автомат, накрыл голову руками. Секунды сливались в минуты, время тянулось медленно. И нам оставалось только ждать.

Не знаю сколько прошло времени, но потом я опять услышал дрон. И судя по тому, что он не гремел, как мопед на предельных оборотах, это был не камикадзе. Тот же разведывательный возвращался. Неужели все-таки заподозрили что-то?