Артур самодовольно ухмыльнулся и отправил в рот дольку сельдерея.

— Сила воли — залог здоровья и долгой жизни, — поучительно произнес он. — Ну, рассказывай, какие у тебя проблемы, зачем встречу просил. Или на бабу мою нажаловаться хочешь? Достала она тебя?

— Что ты, — улыбнулся Кротов, — с ней все в порядке, никаких претензий.

— А то смотри, если эта дура себя неправильно ведет и капризы разводит, так ты не сомневайся, чуть что — сразу по соплям, без церемоний. Нечего с ней цацкаться, пусть знает свое место.

— Нет-нет, Артур, с ней все в порядке.

— Ну ладно. Портрет-то скоро будет готов?

— Скоро. Я думаю, еще пара сеансов — и все. Ну максимум — три.

Артур доел лежащую на тарелке вареную спаржу и велел официанту подавать суп.

— Ну, излагай, что там у тебя стряслось.

Борис постарался быть предельно кратким и четким, ни слова про убийство матери и подметные письма, только сухая и сжатая просьба помочь найти информацию о сотруднике Комитета госбезопасности, который в середине восьмидесятых контактировал с его матерью Ларисой Кротовой.

Официант принес суп, Артур съел несколько ложек и жестом отослал молодого человека. Когда они снова остались вдвоем, спросил:

— Зачем тебе эта информация? Я в принципе могу помочь, но я, знаешь ли, не люблю, когда меня используют втемную, как болванчика.

— Да я не хотел тебя грузить…

— А ты грузи, грузи, — усмехнулся Артур, снова берясь за ложку. — Ты грузи, а я послушаю, заодно и поем пока.

Он принялся с аппетитом прихлебывать суп из лука-порея, при одном только виде которого Бориса затошнило. Кротов начал рассказывать.

— И знать это все может только человек, который в этом участвовал непосредственно, — закончил он рассказ. — Он и пишет мне эти письма. И я хочу его найти. Поможешь?

— Ай-яй-яй, — Артур поцокал языком и покачал головой, — какое горе, какое горе! Такой маленький мальчик — и пережил такую страшную трагедию.

Лицо его стало мягким, и Борису даже в какой-то момент показалось, что Артур сейчас заплачет, но в то же мгновение глаза его собеседника вновь стали жесткими и колючими.

— А почему ко мне?

— Что? — не понял Кротов.

— Почему ты со своей просьбой пришел именно ко мне?

Ну, вот он, тот самый вопрос, о котором предупреждал Хан.

— А к кому еще мне идти? Из всех, кого я знаю, ты самый авторитетный, у тебя самые широкие знакомства. Если кто и может подсказать, к кому мне обратиться, так только ты. И я прошу тебя не просто подсказать мне, кто может добыть эту информацию, но и походатайствовать за меня. Тебя уважают, тебе не откажут.

Глазки Артура удовлетворенно блеснули. Он доел последнюю ложку супа и отодвинул тарелку.