Стасов помотал головой, будто стряхивал с нее невидимую паутину.

— Каменская, у меня голова забита информацией по всем делам, которые ведет наша контора. Я вчера перепсиховал и вечером, когда выяснилось, что с Гришкой все обошлось, позволил себе расслабиться. Поэтому сегодня с утра я соображаю как-то не очень. Напомни, о чем звуки речи.

Настя вздохнула и терпеливо повторила рассказ о происшествии на водохранилище.

— Один из мальчиков, Витя Сорокин, утонул сразу, второй, Миша Савиных, скончался на операционном столе, а третьим как раз был Юра Пет…

— Стоп! — заорал Стасов, стискивая виски ладонями. — Давай еще раз помедленнее.

— Стасов, с тобой все в порядке? — озабоченно спросила Настя. — Может, мне лучше зайти попозже?

— Сиди смирно и медленно повторяй то, что ты только что сказала, — потребовал Владислав Николаевич.

— С какого места?

— Последнюю фразу. Один из мальчиков… как там дальше?

Настя добросовестно повторила собственные слова. На этот раз Стасов оборвал ее, едва она произнесла имя Миши Савиных.

— Сошлось, — пробормотал он. — Вот теперь все сошлось.

— Что у тебя сошлось?

— Настюха, ты что, не въезжаешь? Савиных же!

— И что? Ну, Савиных.

— Ты знаешь, чей он брат?

— Знаю, — пожала плечами Настя, открывая блокнот. — Вот, у меня все записано: мать — Савиных Зоя Петровна, в первом браке — Крамарева, имеет старшего сына Максима Крамарева, главу фармацевтического концерна и кандидата в депутаты Мосгордумы.

Стасов долго смотрел на нее, потом потянул себя за волосы в разные стороны, отчего стал похож на возмущенного ежа.

— Ну да, ты же не в курсе, это Доценко знает, а ты…

— Чего я не знаю? — напряглась Настя.

— Да того, что наш любезный друг Гашин до своего исчезновения жил в доме Максима Крамарева.

Да, Миша Доценко упоминал о том, что пропавший Славомир Ильич Гашин жил у своего знакомого в Подмосковье, но имени не называл, потому что обсуждал в тот момент с Настей чисто психологические вопросы. Речь шла о книге, которую Гашин хотел бы написать, а вовсе не о том, в чьем конкретно доме он проживал, пока не пропал невесть куда.

— Ничего себе! — протянула она изумленно. — Это что же получается, группа мстителей?

— Не удивлюсь, если фамилия той пожилой пары — Сорокины, — выдал Стасов загадочную фразу. — Петраков, Савиных и Сорокин. Гашин, Крамарев и супруги Сорокины.

Натолкнувшись на озадаченный взгляд Насти, он снова принялся терзать собственные волосы и ругать себя за то, что в голове у него все перепуталось, и он уже не может вспомнить, кто из его подчиненных какой информацией владеет. Напричитавшись досыта, он пересказал Насте показания Валентины Евтеевой и учительницы арабского Ольги Константиновны о некой паре пожилых людей, которые периодически приезжали в дом Крамарева и с которыми Максим Витальевич проводил секретные совещания в гостевом домике у Гашина.