Сержант окинул адвоката взглядом, в котором читалось искреннее недоумение. — Послушайте, мистер Гринвуд. Вы же из тех парней, что берут по сотне за то, чтобы просто поздороваться. Какого черта такой дорогой законник вписался за этих черномазых? У них же за душой ни цента.

Гринвуд поморщился, словно у него внезапно разболелся зуб — почти так же, как у меня вчера в Филадельфии:

— Дело «про боно», сержант. Моя контора раз в году должна изображать из себя святого самаритянина и защищать бедных бесплатно. Налоговые льготы и репутация, знаете ли, требуют жертв.

Тут его взгляд, острый и холодный, как скальпель, переместился на меня. Гринвуд оглядел мой мундир с золотыми полосками и усмехнулся.

— А вы, господин пилот, что тут делаете? Насколько я понимаю тут 17-й участок полиции Нью-Йорка, а не международный терминал аэропорта Айдлуайлд.

Я постарался придать лицу выражение оскорбленного достоинства, смешанного с легким раскаянием. Играть так играть.

— Загребли за драку, мистер Гринвуд, — я выставил вперед сбитый кулак, на котором запеклась кровь. — Личный конфликт. Так сказать из-за сильных неприязненных отношений.

— Вы же первый пилот «Пан Ам», судя по форме? — Гринвуд прищурился.

— Капитан Бакли, — коротко ответил я. — Удостоверение вон там, у сержанта в куче.

Адвокат перевел взгляд на сержанта. Тот нехотя кивнул и выложил на столешницу мои вещи: удостоверение, чековую книжку, ключ от номера в «Плазе» и пачку долларовых купюр.

Гринвуд на мгновение замер, глядя на атрибуты моей «сладкой жизни». Видимо, его профессиональный нюх учуял запах денег и потенциального гонорара, который явно не пахнет «про боно».

— Сержант, — вкрадчиво произнес адвокат. — Я всё равно еду в мировой суд по делу моих… кхм… подопечных из Гарлема. Драка — это чистая подсудность мирового судьи, мелкое хулиганство. Зачем вам лишняя бумажная волокита? Я заберу и пилота с собой, судья все решит.

Сержант замялся, потом еще раз куда-то позвонил, но не дозвонился. Боже, какое счастье, что еще нет сотовых телефонов!

— Сэр, — я подал голос, обращаясь к Гринвуду. — Я буду вам крайне признателен за помощь. И, разумеется, я понимаю, что ваше время стоит дорого. Это не будет «про боно».

Я кивнул на стопку баксов на столешнице. Гринвуд едва заметно улыбнулся кончиками губ.

Сержант вздохнул и начал упаковывать мои вещи в конверт. Удостоверение, чековая книжка, ключ, деньги — всё отправилось внутрь. Он запечатал конверт и вызвал патрульного.

— Доставь капитана в суд вместе с мистером Гринвудом. Передашь бумаги и капитана дежурному приставу. А там уже как они с судьей решат.