Я остался в одной рваной рубашке и брюках. Вид был еще тот — вылитый бродяга, которого только что выставили из бара. Но это был я. Кит Миллер. Без масок, без чужих имен. Я попытался с переменным успехом засунуть порванный воротник под галстук, затем закатал рукава. Вроде теперь уже не так привлекаю внимание. Холодный ветер с Гудзона проникал под рубашку, но больше бодрил, чем выстуживал.

Я вышел из переулка и быстрым шагом направился к ближайшему супермаркету. На вывеске горело неоновое «Gristedes». Внутри было светло и прохладно, надо не было совсем. Я нашел отдел мужской одежды — пара стоек с дешевыми рубашками и майками. Схватил первую попавшуюся белую сорочку моего размера, бросил на кассу два доллара и, не дожидаясь сдачи, скрылся в туалете магазина.

Старая, рваная рубашка, в которой я сидел в участке, отправилась в корзину для грязных полотенец. Я натянул новую, застегнул пуговицы до самого верха, тщательно перевязал галстук. Умыл лицо холодной водой, смывая остатки клея и грима. Пригладил волосы.

В зеркале над раковиной отразился сорокалетний мужчина с усталыми глазами, но живой. И свободный.

* * *

Я вернулся в «Плазу» на такси, высадившись за квартал до центрального входа, быстро проскользнул внутрь не через парадное, а через боковой вход, предназначенный для поставщиков провизии. Поднялся на этаж по служебной лестнице, обливаясь потом и вздрагивая от каждого звука захлопывающейся двери.

В номере я не стал тратить время на сборы. Сгреб все деньги в чемодан, на дно, утрамбовал их. Завали костюмами и рубашками. Консьержу я ничего не сказал. Никаких «выпишите меня», никаких прощальных чаевых. Просто вышел вон, снова воспользовавшись черным ходом. У них уйдет минимум сутки, а то и двое, чтобы понять, что постоялец из 412-го испарился.

Очередное такси мчало меня в сторону аэропорта Айдлуайлд. Ветер с океана совсем стих, волнение тоже пропало. Штиль! В кассе я не стал мудрить.

— Один билет до Сан-Франциско. Ближайший рейс.

— Ваше имя, сэр? — миловидная девушка в форме «Юнайтед» улыбнулась мне дежурной улыбкой.

— Генри Форд, — ляпнул я первое, что пришло в голову, и тут же осекся. Слишком пафосно. — Шучу. Марк Твен. На самом деле — Сэмюэл Клеменс.

Она рассмеялась, приняла наличные и выписала посадочный талон. В этом времени всё было проще — никаких сканеров документов при покупке билетов не требовалось. Только несколько долларовых купюр и честное слово.

До посадки оставалось сорок минут. Желудок требовал еды, а нервы — стопки виски. А то и две. Я зашел в аэропортовое кафе «У ангара» и заметив стюардесс в небесно-голубой форме «Пан Ам», направился к столику рядом с ними. Девушки оживленно жестикулировали, попивая кофе. Я сделал заказ и как только его принесли, уткнулся в еду, превратившись в слух.