Я поднимаю голову и заявляю:

— Ма, я бы хотел по-говолить лично с Евгейе-евгем…тьфу ты, Евгей-ем Евгейевичем и обсудять с ним детали лаботы.

Мама кивает:

— Да, конечно.

Ночью, перед сном, Ксюня, как это у неё бывает, прибегает ко мне и без лишних церемоний ныряет в кровать, уютно устраиваясь рядом. Я забрасываю руки за голову и начинаю красочно, со всеми подробностями рассказывать ей про войны с ацтеками:

— Мы их тыдыщ! А они — «А-а-а!» А мы их в клещи с флангов — тататата!

Ксюня широко раскрывает глаза, восхищённо слушает, будто впитывая каждое слово. На протяжении моего рассказа её дыхание становится тише, веки тяжелеют, и вот уже она утыкается носом мне в бок и мирно засыпает.

Я разглядываю её, мысленно хмыкаю. И не боится же. Истории ведь, мягко говоря, не для слабонервных.

Утром служанка заходит в комнату и начинает нас будить. Я не двигаюсь. Ксюня тоже. Но, видимо, наше игнорирование её не впечатляет — нас всё равно вытаскивают из кровати и тащат завтракать. Распорядок дня — священен.

За столом мама вдруг поворачивается к Ксюне и спрашивает:

— Ксюша, ты не могла бы спать в своей кроватке?

Ксюня кивает. Я молча пью чай, но всё понимаю — мама беспокоится. Сейчас мы дети, но со временем эта привычка может выйти боком. Подростки — это ходячая гормональная пороховая бочка. В целом, я с ней согласен.

Перед обедом в усадьбу является Евгений Евгеньевич Никулин от Юсуповых — подтянутый, аккуратный, в строгом костюме с безупречно завязанным галстуком. Мы встречаем его в гостиной. Мама поднимается ему навстречу, я тоже. Мы вежливо здороваемся, обмениваемся дежурными улыбками и садимся за стол.

Ну, посмотрим, что он предложит.

— Итак, — начинает Никулин, аккуратно раскладывая передо нами бумаги, — Ирина Дмитриевна и Вячеслав Светозарович, наше предложение следующее. Мы предлагаем фиксированный оклад — двадцать тысяч рублей в месяц, независимо от количества просмотров. Помимо этого, за каждый выпуск предусмотрена дополнительная выплата, сумма которой зависит от рейтинга ролика.

Он на мгновение замолкает, поглядев на меня:

— Съёмки будут проходить в офисе «Юсупов Медиа» в Рязани. Это современное здание в центре города, полностью оборудованное под медиа-производство. Там несколько студий, одна из них — ваша. Свет, камеры, техника — всё на высшем уровне.

Он делает паузу, выжидающе смотрит на меня, пытаясь понять, улавливаю ли я смысл. Я киваю, и тогда он продолжает:

— Вас будет ждать гримёрка — отдельная комната с диваном, зеркалом, шкафчиком для вещей и мини-баром. Перед съёмками вам предложат пройти небольшой макияж, чтобы на камере всё выглядело идеально. Вы приходите, переодеваетесь, читаете текст по сценарию, описываете оружие, которое вам подготовят — и свободны. Всё предельно просто: минимум усилий, максимум комфорта.