Я захлопнул книгу, наклонился к Ксюне и заговорщически прошептал:

— Ксюня, а давая тебя залядим?

Она подняла на меня недоумённые глаза.

— Как?

— Ну… как абычна. Пайдом пальцы в лозетку совать!

Ксюня озадаченно округлила глаза, но не задала ни одного лишнего вопроса. Просто кивнула, отложила карандаш и слезла со стула.

Вот за это я её и уважаю. Меньше слов — больше дела.

Я быстро спрыгнул со стула, подошёл к розетке возле шкафа, запустил руку за книги на нижней полке и вытащил спрятанную отвёртку. Принялся за розетку. Винты поддались без сопротивления, крышка легко слетела, открывая клеммы.

Затем я извлёк из тайника за книгами «зарядку Ксюни»— обычную лампу накаливания с алхимическим предохранителем. Один её контакт соединил с фазой розетки, а второй — с металлической пластиной, которую Ксюня и должна была взять. Другой контакт лампы шёл к нулю, так что ток, проходя через неё, ограничивался, исключая короткое замыкание.

— Давай палечек сюда, — уверенно сказал я.

Ксюня послушно сунула палец в контакт.

Её тут же дёрнуло током. Маленький разряд, ровно такой, как надо — неопасный, но ощутимый. Кожа чуть подрагивает, магия внутри неё пробуждается, прислушиваясь к внешнему импульсу. В глазах снова мелькнули искры — Атрибутика Грозы отозвалась, почувствовав родную стихию.

— Как ощащанья? — я внимательно следил за её реакцией.

— Элекли-лесто! Плиятно! — радостно выдала Ксюня, сияя глазками. И вдруг прижимается ко мне щека к щеке. Хел, ну что за телячьи нежности⁈ Я сохраняю невозмутимость. Пока что. Но если она будет делать это слишком часто, начну раздражаться.

В этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге возникла служанка. Она застыла, уставившись на нас, и ошеломленно:

— Княжич Слава, вы что делаете⁈

Я невозмутимо перевёл взгляд на неё, затем на Ксюню с пальцем в розетке и, максимально честно, ответил:

— Ксюнин палечек в лозетку суём.

Объяснение, похоже, напугало ее еще больше. Служанка завопила так, будто мы подожгли библиотеку:

— Мефодий Кириллович!!! На помощь! Надо лечить Ксению Тимофеевну!

Затем, даже не разбираясь, хватает нас за руки и уводит к лекарю.

Как глупо прерывать нас в процессе. Вообще-то я уже давненько устраиваю Ксюне «сеансы зарядки». Ей это только на пользу — ток, конечно, не наполняет её напрямую, но заставляет тело адаптироваться, усиливая восприимчивость к Атрибутике Грозы. Стихия учится понимать саму себя.

Точно так же обстоят дела и с мной. Я разрушаю замки из конструктора, чтобы прочувствовать Разрушение. Это не просто баловство — это часть магического пути. Естественный процесс. Важный. Необходимый.