Тут вмешивается мама. Ирина Дмитриевна говорит ровно, но с таким тоном, что спорить смысла нет:

— Думаю, господа, именно сегодня сценарий можно подкорректировать ради будущего канала. Мы ведь собирались снять два ролика, Евгений Евгеньевич, и посмотреть, наберут ли они нужный рейтинг для пересмотра бюджета. А для пущего эффекта желательно что-то более зрелищное, чем просто пистолет, с которым Вячеслав Светозарович уже выступал.

Она делает паузу, давая всем время осознать, а затем добавляет:

— Миномёт предложил мой сын. Тем более, сейчас расходы на оружие и боеприпасы мы обеспечиваем сами. Что же вас останавливает?

Режиссёр выглядит так, будто у него вот-вот начнётся нервный тик. Никулин, напротив, задумчиво потирает подбородок, явно взвешивая аргументы.

Вижу, что момент подходящий, и беру инициативу в свои ручки:

— Где мееесто съёмок?

Юрий Юрьевич, ещё не до конца пришедший в себя, машет рукой в сторону студии:

— Ну, вот тут мы всё подготовили, Ваша Светлость…

Я тут же хмурюсь.

— Не пайдёт. В памещении нельзя взлывать мины.

Режиссёр округляет глаза, словно только что понял, с кем связался.

— Вы ещё и стрелять из него хотите⁈

Я перевожу взгляд на Никулина, качаю головой и со вздохом спрашиваю:

— А вы точно нам наняли пафессианала?

Никулин поворачивает голову к Горшкову, бросает на него хмурый взгляд и коротко выдыхает.

— И всё же, Вячеслав Светозароивч, у нас нет площадки для стрельбы.

Я самодовольно улыбаюсь:

— Не плоблема!

И мама, кивнув, спокойно добавляет:

— Мы предоставим родовой полигон. Забронирован на три часа для съёмок, этого должно хватить.

Никулин пожимает плечами, явно решив, что сопротивление бессмысленно, и оборачивается к Горшкову:

— Ну что ж, раз род Опасновых расщедрился и всё подготовил, почему бы и нет?

Режиссёр сглатывает неуверенно.

— Евгений Евгеньевич, но у нас нет сценария… — его голос дрожит. Вот никак не пойму, почему он так боится подпускать ребенка к миномету?

Никулин раздражённо машет рукой, рубя любые попытки протеста:

— Там ролик на пятнадцать минут максимум. Тебе хватит полчаса на написание сценария. Если что, поменяем фразы по ходу съёмок. Давайте, Юрий Юрьевич, не теряйте время.

Горшков нервно почесал затылок, задержал взгляд на разобранном миномёте, выдохнул и, выхватив блокнот с ручкой из кармана, стремительно скрылся за углом.

Я удовлетворённо смотрю на Никулина, но тут рядом раздаётся:

— Сава!

Поворачиваюсь.

— Чево?

Ксюня смотрит на меня широко распахнутыми глазами, наполненными самыми светлыми надеждами:

— А банавновый хеб будет?

Я моргаю. Точно! Как я мог забыть самое главное⁈