Мама тут же вскидывается:

— Слава! Не выражайся!

— Ага, — бурчу, недовольно глядя на сценарий. Потом перевожу взгляд на Никулина. — Евгений Евгеньвич, тут пишут, что стлельбу будут монтиловать и вставлять кадлы. Не нада так. Мы так не договаливались. Я сам будю бах-бах.

Режиссёр дёргается, будто его ударило током.

— Вы сами⁈

Я медленно поворачиваю голову, смотрю на Юрия Юрьевича, как на тупого, и чётко повторяю:

— Именна — сям.

Никулин поворачивается к Горшкову.

— Юрий Юрьевич, мы же договаривались. Сам разбирает, сам собирает.

Режиссёр мямлит, пытаясь оправдаться:

— Но это ж с «Мылышом», а тут миномёт…

Никулин лениво отмахивается:

— Неважно. Договаривались, что ведущий канала участвует во всём. Переделывайте сценарий.

Я тут же поднимаю руку, перехватывая инициативу:

— Нинада пеледелывать. Я всё пнял. Поехали на полигон.

— Хм, вы уверены, Вячеслав Светозарович? — Никулин смотрит с сомнением.

— Дя, пока светла, нада ехать, да и хлеба больше не хочится. Пасиба за мобилу, кстати.

Я не меняю выражения лица, встаю, отдаю телефон Никулину и серьёзно топаю к дверям, не оборачиваясь. Ксюня тут же вскакивает и, не раздумывая, бежит следом.

Никулин коротко выдыхает, качает головой и сдаётся:

— Что ж, поехали. Я, пожалуй, с вами съезжу. Юрий Юрьевич, загружайте съёмочную группу в фургон.

У дверей я, притормозив, беру Ксюню за руку. На вид — просто жест заботливого старшего брата, на деле — удобный способ оглядеться и отметить, что все наконец-то зашевелились. Ефрем и Семён (который по-прежнему носит разобранный миномёт) следуют за мной. Мама идёт рядом с сосредоточенным выражением лица.

Спустившись вниз, мы выходим из здания — и прямо у входа сталкиваемся с интересным кортежем. Несколько машин с гербом Ильиных аккуратно припаркованы перед зданием.

Из переднего лимузина выходит Матрёна Степановна Ильина — ухоженная, красивая, строгая. Настоящая леди во всех смыслах.

Мама улыбается, кивает:

— Госпожа директор, здравствуйте.

— О, здравствуйте, Ирина Дмитриевна! — Матрёна Степановна отвечает вежливым тоном, затем переводит любопытный взгляд прямо на меня и странно улыбается. Вячеслав Святозарович и Ксения Тимофеевна, и вам добрый день.

Мама оборачивается ко мне:

— Слава и Ксюня, поздороваетесь. Перед вами новая госпожа директор садика — Матрёна Степановна Ильина, Её Светлость.

— Здласьте, Васа Сукетлость! — одновременно говорим я и Ксюня.

Я скольжу взглядом по кортежу. Машины дорогие, хорошо бронированные, явно для серьёзных встреч. Интересненько. Поднимаю голову и спокойно задаю вопрос:

— А вы тоже в «Юсупов Медиа», госпожа дилектол?