Матрёна приподнимает брови, но кивает:

— Верно. «Тоже»? А вы, значит, туда идёте?

Я лениво смотрю на свои ногти. Понты, все дела.

— Нет, мы только оттуда. Пелеговолы вёли. Я иду стелять из миномётика.

Матрёна с улыбкой бросает:

— Из миномёта? Прямо как взрослый дядя военный?

Мама лишь пожимает плечами с лёгкой, почти философской усталостью:

— Да, Матрёна Степановна. Мой сын очень быстро растёт.

Княжна Ильина явно не ожидала такого серьезного ответа и аж зависла, когда заметила Семена со стволом миномета на плече. Потом перевела на меня удивленный взгляд.

А мама уже кивает в знак прощания:

— До скорого, Ваша Светлость. Нам пора.

Мы проходим мимо кортежа Ильиных и вместе со съёмочной группой загружаемся в автомобили. Когда машины трогаются, Матрёна Степановна остаётся в дверях, провожая нас взглядом.

Еще засветло колонна машин медленно подкатывает к полигону. Повезло, что лето — темнеет поздно. Когда я вылезаю наружу, в лицо ударяет свежий ветер, пропитанный запахом земли, металла и пороха. Полоса препятствий тянется вдоль бетонных заграждений — массивные стенки, ров с верёвочным мостом, турники. Дальше, за укреплённым бруствером, виднеются стрельбища и площадки для рукопашного боя. Прикольно. Надо будет через пару недель тут хорошенько потренироваться. И Ксюню подтянуть. Пусть урод Рогов идёт лесом, если вздумает снова докопаться до нашей физподготовки.

Но это потом. Сейчас же — миномёт.

Как только все выходят из машин, я тут же выдаю команду:

— Семён, сначала собели миномот. Будим целиться в ту тачку.

Указываю на один из подбитых джипов на пустой равнине — видно, специально притащили, чтобы тренироваться в стрельбе магам и тяжёлой технике.

Семён, молча кивнув, ставит трубу миномёта и круглую плиту на землю, начинает доставать детали. На секунду замирает, словно вдруг вспомнив, что старшой у него не малолетний княжич вообще-то, бросает взгляд на Ефрема. Ефрем едва заметно качает головой. Мол, «вопросов нет — работай.»

Семён опускается на одно колено и начинает быструю, точную сборку. Детали встают на место с характерными щелчками, дружинник двигается методично, сработано.

Тем временем режиссёр Юрий Юрьевич Горшков, судя по всему, решает просто смириться и выполняет свои должностные обязанности — руководит съёмочной группой.

— Устанавливайте камеру сюда! Свет вот здесь, операторов расставить по точкам!

Команда тут же засуетилась, растаскивая технику. Штативы раздвигаются, светотехники устанавливают прожекторы, кто-то возится с микрофонами. Мной занимаются костюмеры-гримеры — застёгивают небольшой бронежилет, надевают каску, тщательно проверяя посадку.