— Какие славные детки.

Мда, эти слова прозвучали так дежурно, будто их сказали просто потому, что так положено. Ледия, кажется, больше занята мной. Она смотрит на меня с явным интересом, словно выискивает что-то важное.

Что-то здесь не так. Этот визит точно не случаен.

Я украдкой наблюдаю за своей невесткой, проверяю её на скрытые угрозы. Вроде заточки под платьем нет, и то хорошо. Но что это за хищная оценивающая манера? Её высокомерное поведение выдаёт слишком многое — она тут не ради визита вежливости.

Как и положено генералу, я сохраняю хладнокровие и тоже внимательно изучаю гостью.

А пока, на правах хозяина, я решаю проявить гостеприимство. Встаю, беру коробку с конструктором — между прочим, из него можно построить крутой замок, — и топаю к Степану.

— На, иг-лай! — говорю с вежливым кивком. Ведь гостеприимство — это важно, даже если ты ещё совсем мелкий.

Лидия Николаевна удивлённо смотрит на меня, потом переводит взгляд на маму.

— Он уже говорит и ходит? — спрашивает она, подняв одну бровь. — В девять месяцев?

Мама гордо кивает, расправляя плечи:

— Княжичу еще нет девяти. А в целом, как видите, Вячеслав Светозарович быстро развивается.

— Оно и видно, — вдруг бросает Лидия с лёгкой насмешкой в голосе. — Ещё ребёнок, а уже такие замашки…

Я не понимаю, что она имеет в виду, и мама, судя по её выражению лица, тоже. Но это замечание явно не было комплиментом.

Тем временем Степан, не обращая внимания на предложенные кубики, целеустремлённо направляется к Ксюне. Его взгляд направлен на пенопластовый меч, который она держит в руках.

— Ммоё! Дай! — резко заявляет племяш и, не дожидаясь ответа, вырывает игрушку у неё из рук.

Ксюня хлопает глазами, растерянно глядя на Степана, явно не понимая, что происходит. Её лицо быстро краснеет, а в глазах начинают собираться слёзы. Она молчит, но обида на её лице говорит сама за себя.

Степан, будто вовсе не замечая её испуга, с горящими глазами начинает размахивать пенопластовым мечом, целясь прямо в Ксюню.

— Ух, ух! — выкрикивает он громко. — Умли! Умли!

Ксюня молча отступает в угол, прижимаясь спиной к стене. Кажется, ещё немного — и она разревется. Но вместо плача она сжимает губы и пытается уклоняться от замахов.

Степан же продолжает шагать за ней, всё сильнее замахиваясь мечом.

Я нахмуриваюсь и сжимаю кулаки. Хель меня дери! Какого хрена он творит? Зачем доводить девочку? Иди играй в кубики, балбес! Замок классный можно построить! И рушится он тоже классно!

Мама и Лидия наблюдают за происходящим издалека. На лице мамы написано удивление, а у Лидии выражение… какое-то спокойное, даже довольное. Мне это, мягко говоря, не нравится. Никто не имеет права так обращаться с Ксюней, особенно какой-то нахальный племянник. Я тебя выше по родовому дереву. Так где твое уважение? Почему поднимаешь клинок на мою суженую?