На следующий день мы вновь увлечённо играем: Ден атакует, я строю новые замки, а Ксюня увлеклась куклами, как будто они интереснее Дена, ей-богу. Всё идёт прекрасно, пока наше веселье внезапно не прерывается. Сначала появляется служанка и с извинениями забирает Дена, мол, матушка-княгиня велела. Паука куда-то уносят.

Затем я слышу шаги и приглушённые голоса из коридора. Потом в дверях появляется худая женщина с хмурым лицом. Она явно пытается выглядеть приветливой, но её улыбка больше напоминает натянутую маску.

Следом за её приходом в комнату вносят ребёнка. Мама тоже здесь, как всегда сохраняет невозмутимость и чётко следует правилам этикета, даже обращаясь к нам, детям.

— Знакомьтесь, Вячеслав Светозарович, Ксения Тимофеевна, — спокойно говорит она. — Это Лидия Николаевна и Степан Семёнович, супруга и сын твоего брата, Слава, — Семёна Светозаровича.

Княгиня чуть поворачивается к женщине и добавляет:

— Лидия Николаевна, моего сына вы уже видели, а это Ксения Тимофеевна Рогова.

Мама молодец. Прививает нам церемониальный протокол с детства.

Лидия едва заметно морщится, услышав имя Ксюни, но всё же произносит, явно не без сарказма:

— Надо же, дочь Мастера Егерей.

Тем временем ребёнок — Степан Семёнович, как я понимаю, — оказывается рядом с нами. Ему, судя по росту и весу, около года и пары месяцев, и он выглядит гораздо крупнее и плотнее, чем я и Ксюня. Правда, ходит очень неуклюже, чуть заваливаясь то в одну, то в другую сторону.

Эх, жалко Дена забрали. Нельзя теперь им похвастаться перед племянником… Хм, стоп! А не потому ли паука унесли, чтобы не палить мою Атрибутику Разрушения перед родственниками? Значит, им нельзя доверять? Опаньки, приплыли. Интриги в семье.

Я смотрю на Степана и невольно размышляю о нашем возрасте. Если он мой племянник и старше меня, значит, мой брат, его отец, должен быть примерно ровесником мамы. А мама у меня молодая, да ещё и красивая. Значит, батя-то у меня явно в возрасте, но, видимо, любитель молоденьких. Вот же бес старый!

Кстати, отца я до сих пор не видел. Это странно. Либо он мёртв, либо чертовски занят своими делами. В любом случае, семейные отношения здесь явно куда сложнее, чем кажутся на первый взгляд.

Тем временем Степан стоит чуть в стороне и с хмуро смотрит на нас, но подойти ближе не решается. Его взгляд бегает между мной и Ксюней, словно он пытается понять, кто мы такие и чем тут занимаемся.

Лидия Николаевна тем временем окидывает нас с Ксюней оценивающим взглядом. Её лицо сохраняет маску холодной вежливости, и после секундной паузы она сухо произносит лишь небрежное: