— Вячеслав Светозарович, — вздыхает она, — в нашем садике мы учим детей уважать друг друга.

Я киваю. Так-так, про уважение. Уже интересно.

— Игрушки у других детей забирать нельзя. Надо уметь делиться. Мы должны жить дружно.

Я киваю ещё раз. Ни разу она не спросила, виноват ли я вообще. Ни разу не уточнила, кто первый взял игрушку. Ну и конечно ни слова про видеокамеры, которыми напичкана игровая комната. Потому я слушаю вполуха. А зачем слушать? Системе уже объявлен приговор. Такой же, как и государству ацтеков. Тотальное разрушение.

Директриса продолжала газлайтить, пытаясь вызвать у меня стыд и беспомощность. Безуспешно. Вернувшись в детскую после её «отчёта», я спокойно усаживаюсь на своё место и размышляю. Как сломать эту машину изнутри?

И тут воспитательница объявляет:

— Детки! Скоро День Нептуна! Будем готовить спектакль. Если кто-то хочет помочь украсить садик или принести какие-то поделки для сцены, можете это сделать.

Я прищуриваюсь. Вот он, мой шанс разрушить систему. Спокойно поднимаю голову и невинно заявляю:

— Я плинесу воздушные шалики. Скажу маме.

Воспитательница кивает, ничего не подозревая:

— Хорошо, Слава.

Я улыбаюсь. О да, будет хорошо. И очень весело.

* * *

Автотрасса, Рязань

Матвей Максимович Мутов вёл машину, держал телефон у уха. Дорога была пустая, асфальт блестел после недавнего дождя, редкие фонари освещали трассу тусклым светом.

На том конце линии говорил Ефрем Гунатьев. Голос у него был слегка напряжённый, словно он сам до конца не понимал, о чём говорит.

— Княжич не хочет играть в игрушки, — говорил Ефрем. — Он хочет огнестрел.

Матвей нахмурился, поворачивая на перекрестке.

— Что?

— Матвей Максимович, княжич назвал четыре компактных пистолета. Царский «Малыш», Сиг, Колибри и Нано.

— Нано? Беретта что ли?

— По-видимому…

Матвей поджал губы, пальцы постучали по рулю.

— Откуда полугодовалый ребёнок может знать марки стволов?

— Не знаю, — ответил Ефрем. — Даже представить не могу. У нас в усадьбе дружинникам строго запрещено говорить об оружии и битвах при детях. Княгиня за этим следит как ястреб. Ты же знаешь Ирину Дмитриевну — стоит проболтаться, и голову оторвёт без лишних разговоров.

Матвей замедлил ход, обдумывая услышанное. В голове щёлкали варианты, крутился анализ.

— Ладно. Жди.

Он как раз был в дороге, потому и решил заехать к продавцу книг — старичку Сантьяго Педро. Человек знающий, тот, чей совет мог пригодиться.

В магазине Матвей не стал тянуть, сразу перешёл к сути.

— Сеньор Сантьяго, тот самый младенец, о котором я говорил, без запинки назвал марки пистолетов и требовал поиграть с настоящим оружием. Как нам лучше поступить, чтобы не навредить его Атрибутике? — спросил воевода у мудрого испанца.