Старик поднял взгляд поверх очков, медленно прищурился.

— А про пистолеты эти он откуда знает?

— В том-то и дело, — развел руками воевода. — Что мы без понятия. Мальчик очень сообразительный для своих лет, если честно. И иногда проявляет знания, к которым не имеет доступа.

— Хм. Возможно, он переселенец.

Матвей не был готов к такому ответу.

— Да ну, разве такое бывает? — скептически протянул он, недоверчиво качнув головой.

Старик спокойно пожал плечами.

— Бывает всякое. Но переселенец — это всегда легендарный маг.

Вот оно как. Матвей выпрямился, руки сцепились в замок. Он не верил в сказки, но факты были у него перед носом. Да и Сантьяго фигни не скажет.

— И что тогда делать?

Продавец усмехнулся, провёл рукой по полкам с книгами.

— Как что? Я повторюсь: переселенец — это легендарный маг. Ещё раз повторить?

Матвей поморщился.

— Да понял я, понял, сеньор, — буркнул он, чувствуя, что старик издевается.

Но, чёрт побери, грубить такому мудрому типу в ответ нельзя. Слишком дельные советы он дает.

— Легендарный маг сам знает, чего хочет и что ему делать, — спокойно продолжил старик. — Даже если он до сих пор в подгузники ходит.

Матвей хмыкнул, почесал подбородок сквозь копну бороды.

— Да и вообще, с детьми так и принято — если у них есть наклонности, их нужно поддерживать и развивать, — рассудительно сказал Сантьяго. — Раз младенец проявляет интерес к оружию, значит, стоит дать ему то, что он хочет.

— Дать карапузу пушку? — округлил глаза воевода.

— Это уже вам виднее, господин воевода, — отмахнулся испанец. — Пушку там или, может, булаву. Но раз он просил пистолеты, то ответ очевиден, разве нет?

Матвей тяжело выдохнул, поблагодарил испанца и направился к выходу. Воздух снаружи был прохладным, пропитанным запахом кофе из соседней лавки. Воевода рода Опасновых остановился у двери, доставая телефон, нахмурился, пробежался взглядом по экрану.

— Хм…

Его пальцы быстро набрали номер Ефрема. Гудки. Ответ.

— Да, Матвей Максимович?

— Учи его пользоваться пушкой, — твёрдо сказал Матвей, затем на помолчал, обдумывая. — Только осторожно. И сними на камеру, хочу видеть, как он себя поведёт.

* * *

Вечером Ефрем забирает нас с Ксюней из «Нобилей». Мы идём к машине, и он, по привычке, задаёт дежурный вопрос:

— Как прошёл ваш первый день в садике, Вячеслав Светозарович и Ксения Тимофеевна? Ксюня уже набирает воздух в грудь, чтобы выпалить правду-матку:

— А Славу хотели обидеть…

Но я говорю громче:

— Очень весело!

Девочка удивленно смотрит на меня. Я подмигиваю ей. Свои проблемы надо решать самому, подруга. Тем более, если враг такой, что жалеть его не обязательно. Это ведь хороший способ потренироваться.