Однако на этот раз я его там, несмотря на поздний час, не застал.

Пришлось вспоминать, где находится рабочий кабинет придворного мага. Мчаться туда через весь дворец. А затем с порога огорошить «дядюшку» фразой:

— Тизар, у нас проблема!

По мере того, как я излагал детали своей последней встречи с наследником престола, у мага постепенно мрачнело лицо.

— Это очень плохо, — сообщил он, когда я закончил. — Если Карриан потерял контроль, это означает, что с его даром происходит что-то неправильное.

— Вы считаете, ЭТО — наша главная беда⁈

— О тебе он бы рано или поздно все равно узнал, — отмахнулся маг. — Так что здесь я проблемы как раз не вижу. Да, ты дарру. Да, ты единственный на моей памяти мужчина-дарру. Но это не так страшно, как то, что во дворце появился плохо контролирующий себя темный маг.

— Значит, вы знали об этом, — нахмурился я.

— Само собой. Карриан рос у меня на глазах.

— Это вы его обучали?

Тизар сумрачно кивнул.

— Наличие сильного темного дара — одна из тайн императорского дома, поэтому доверить ее его величество мог только своей тени и мне. Честно говоря, я не могу понять, что произошло, и по какой причине Карриан сорвался. Из-за твоих рисунков? Смешно. Его высочество давно не мальчик и всегда отличался редким благоразумием. В противном случае он бы погиб от последствий своей же магии еще много лет назад.

— Тогда что же произошло? — озадачился я.

Тизар проницательно глянул в мою сторону.

— Ты был с ним этим утром?

— Нет. Занимался другими делами.

— А накануне?

— Эм… — я неожиданно вспомнил, свидетелем какой сцены стал позапрошлой ночью, и подобрался. — Скажите, дядюшка, а что именно могло вывести дар его высочества из равновесия?

Придворный маг задумался.

— Заклинание. Артефакт. Начиненный магией напиток…

— Любовное зелье подойдет? — мрачно осведомился я. — Или, к примеру, возбуждающее?

Тизар вздрогнул и уставился на меня, как на сумасшедшего. Но когда я объяснил, по какой причине высказал именно такое предположение, маг внезапно побледнел. Засуетился. И, схватив лежащий на столе амулет, начал быстро-быстро отдавать распоряжения.

— Нарисуй ее! — велел он, на мгновение отвлекшись и кинув мне листок бумаги вместе с карандашом. — Все, что вспомнишь! Лицо, волосы, особые приметы…

Я молча подобрал письменные принадлежности и, пока маг связывался с начальником стражи, постарался как можно лучше изобразить так не понравившуюся мне леди.

Император появился в кабинете буквально через полчаса после того, как по переговорному амулету прозвучало слово «покушение». Слегка раздраженный. Определенно встревоженный. Но отнюдь не тем фактом, что с его сыном едва не произошла беда.