— «Добрая… охота», — прерывисто сообщил брат, на мгновение прижавшись носом к моей щеке.

Я крепко обнял его за шею. Кивком поприветствовал остальных собратьев. После чего дал понять, что война с тварями вступила в новую фазу. И вот так, верхом на старом друге, вернулся к своим, которые к тому времени все глаза уже проглядели, искренне надеясь, что шансы на возвращение у меня еще есть.

— Аш! — выдохнул Надир, когда я вошел в распахнутые ворота и отсалютовал лихо свистнувшим караульным. — Рамий сын! Живой!

— Здорово, друг, — кивнул я, и мы крепко обнялись. — Как видишь, живой. Где там ваши маги? Крикни им, что зелье они сварили — зашибись, и на такой эффект даже я не рассчитывал.

— К лорду иди, давно тебя ждет, каждый день, считай, спрашивает. На пару с Огрисом и остальными, — рассмеялся ашеяр, с силой хлопнув меня по плечу. — Ашши твой, кстати, где?

— За холмом оставил.

— Явились, значит, с зимовки?

Я остро взглянул на его бородатое лицо. Неужто волки по возвращении так никому и не показались?

— Лорд велел их не искать, — правильно расценил мой молчаливый вопрос Надир. — Новички опять прибыли. Полсотни. Он посчитал, что лишнего им знать не надо.

— Ну и правильно.

Отправив брату мысленный зов, чтобы стая и дальше держалась в стороне от крепости, я прямо с дороги, грязный, нечесаный и немытый, прошел сквозь строй торопливо выбегающих из казармы коллег и направился к коменданту. Надо же, все, кого я знал, уже были здесь. Все, с кем мы вместе охотились. Ходили в караул. Ели, пили, мылись, слушали бородатые анекдоты…

Каждый из них посчитал своим долгом меня приветствовать. О результатах вылазки не спрашивали — видели небось гигантское зарево в небе. Гарантий, конечно, не было никаких, что это именно то, на что все надеялись, но когда я проходил мимо, они хлопали меня по плечу, отдавали честь и привычно, как старому другу, кивали. Наемники, преступники — все, все… Да и не разделял я их, если честно. Даже не спросил ни разу, кто есть кто, потому что здесь, в Ойте, это было не принято.

— Ну что, явился? — хмуро посмотрел на меня граф, когда я переступил порог и доложился ему по всей форме.

— Так точно, милорд.

— Почему в таком виде? — с ходу огорошил меня его сиятельство. — Где твой мундир? Где сапоги?

Я оскалился:

— По-видимому, там же, где и одна небезызвестная вам медуза.

— Р-разговорчики! — вдруг без предупреждения рявкнул отлепившийся от стены Хэнг. После чего крепко меня обнял и, всмотревшись в уставшее, перепачканное черт знает чем лицо, совсем другим тоном добавил: — Добро пожаловать домой, засранец. Вот уж не ожидал, что буду рад снова увидеть твою наглую рожу.