Сначала показалось, что в кабинете никого нет. Блишина даже подумала, что такой замечательный заход пропал зря, когда наткнулась на серьёзный внимательный взгляд мужчины, стоящего у тумбы с кофемашиной. Ольга Витальевна тут же приободрилась, насмешливо оглядела его с головы до ног и чуть скривила губы, сознательно показывая своё неуважение. Ну давай же, вспыли!

Мужчина лишь вопросительно поднял брови, нажал кнопку на кофемашине, и в чашку практически беззвучно полился ароматный напиток. Инспектор сглотнула. Кофе хотелось неимоверно, но роль надо было играть до конца. Поэтому она ещё раз окинула мужчину презрительным взглядом и бросила:

— Вы, что ли, Рогозин?

— Можно Виссарион Мирославович, — чуть наклонил голову он. — С кем имею честь?

— Инспектор Блишина, — через губу представилась Ольга Витальевна. — А скажите-ка мне… — тут она хотела добавить «милок», но вспомнила про «не-носителя языка» и проглотила рвущееся наружу обращение. Хватит, накушалась уже.

Рогозин же нахально воспользовался этой заминкой и спросил:

— А по имени-отчеству вас как, дейсдарыня?

Пришлось представляться, ибо замолчать она не имела права, хоть и очень хотелось бросить что-то вроде «для вас инспектор Блишина». Рогозин же тем временем сделал приглашающий жест и прошёл к своему столу. Вместе с кофе, сволочь!

Блишина уселась на стул и закинула ногу на ногу, оглядывая собеседника. Что-то не похоже, что он сдерживает гнев. Скорее, в глазах понимание и ироничность. Худшее сочетание для её целей. А если изменить тактику?

Инспектор одарила Рогозина лёгкой улыбкой и с загадочным видом, чуть подавшись вперёд, спросила:

— Виссарион Мирославович, скажите… у вас есть предположения, почему я здесь?

Он спокойно помешал кофе в чашке, потом положил ложку на блюдце и безупречно вежливо ответил:

— Полагаю, Ольга Витальевна, что вы здесь потому, что работаете в трудовой инспекции и сегодня пришли к нам делать внеплановую проверку.

Она недовольно фыркнула.

— Вот вы смеётесь, Виссарион Мирославович, а нам между прочим поступил сигнал. Серьёзный сигнал. От ваших же сотрудников. Вы понимаете, о чём я и насколько это серьёзно? — она сделала ударение на последнем слове.

— Конечно, — кивнул этот подлец с невозмутимым видом. — Сигналы — это очень серьёзно, — и тоже подвергнул голосом последнее слово. — Вот, например, в моем отделе предыдущая начальница так запугала сотрудников, что обратной связи я от них никак не мог добиться. Пришлось даже устроить почту, которой может пользоваться любой в отделе, что создаёт анонимность. Некоторым трепетным душам это помогло. Или они обращаются к дейсдарыне Ольховской.