— Скажи, что ты не сливал конкурентам информацию про эти чёртовы фазовые модуляторы? — медленно, веско, каким-то совсем другим голосом спросил Никола Рогозина.

Саша сделал лицо кирпичом и ясно и чётко произнёс:

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

Ермолаев несколько секунд всматривался в его лицо, а потом покачал головой.

— Ясно, — горько хмыкнул он.

— Я могу сказать, что ни разу не действовал во вред «ЭкзоТеху», — выбрал Розга наиболее точную формулировку.

— Не надо, Саш, — покачал головой Ермолаев. — Уходи. Расчёт тебе переведут, несмотря на всю эту муть с кадровыми документами.

Повисла тишина. Розга оценивал шансы дальнейшей борьбы за это место. Потом отодвинул стул и поднялся. Ещё раз посмотрел на Николу.

— Подумай о том, что я сказал.

И вышел.

Как только за Рогозиным закрылась дверь, Рыбьёшек радостно провозгласил:

— Ну что ж, теперь давайте обсудим, как избавиться от всего того, что этот шпион нам устроил. Предлагаю сразу всё отменить, чтобы не мучиться и не разбираться по каждому пункту. Согласны?

Николе вдруг стало противно. Почему-то Сашу было жалко, хотя они всего пару раз-то и общались. Но стоит ли вмешивать эмоции в дело? Он поднял глаза и натолкнулся на взгляд Ирины. Она казалась встревоженной, всё ещё не отошедшей от недавней сцены с Рыбьёшком. А ведь было время, когда… Впрочем ладно.

— Никола Светозарович?

Ермолаев увидел, что руки двух гендиректоров подняты и все присутствующие смотрят на него. Ира даже медленно кивнула, подсказывая, как часто делала раньше. И это задело. Она не должна сдаваться под давлением Рыбьёшка. А он сам не должен все решения по «ЭкзоТеху» взваливать на её плечи. И Никола произнёс:

— Никаких изменений.

Посмотрел на вытянувшиеся лица и пояснил:

— Мне нравится, как стало сейчас. Клиенты жалуются намного меньше, и прибыль возросла.

— Да это просто совпадение! — возмутился Рыбьёшек. — А тому же у нас большинство…

— А вот про это не надо, — рассердился Никола. — Этот трюк может сработать с наёмным сотрудником, но не со мной. Будет так, как я сказал.

— Но вы же понимаете, что этот человек…

— Климент Смарагдович, не заставляйте меня напоминать, что огромный штраф, который получила наша компания, в основном возник именно благодаря вашему отделу. Вашим чёртовым расхваленным «орлам».

Он убедился, что удар попал в цель, и продолжил:

— И, Климент Смарагдович, не смейте больше в таком тоне разговаривать с моей женой, — припечатал Никола. — Что бы ни случилось, комсдарыня Ермолаева может быть уверена, что её место в компании останется за ней, — он поднялся и ещё раз оглядел присутствующих. — На этом никого больше не задерживаю.