— Как же не числюсь? — поднял брови Рогозин. — Меня оформили в штат. Если вы успели меня уволить, то должны были предупредить заранее. По закону я имею право…

— Ничего вы не имеете! — не выдержал Рыбьёшек. — Вас не оформили в штат! Начали, да не закончили! А потому — вы — здесь — не — работаете! — впечатывая каждое слово словно каблук в землю, почти зарычал он. — Нет у вас должности! Нет у вас прав!

— Подождите, Климент Смарагдович, — замотал головой Никола. — Аркадий Пе…

— Аркадий Петрович не имеет никакого права назначить кого-либо на должность в обход директоров компании! Он может предложить! А мы рассмотрим и примем или не примем. Тут не приняли! Или, может, ты скажешь, что принимал его в штат? Подпись свою ставил⁈

Ермолаев завис. Саша прекрасно понимал, что, скорее всего, тот подмахивал, что ему приносили, не особо вникая, поэтому и не помнил деталей.

— Андриана Альбертовна, мне тут говорят, что я не оформлен в штат. Что скажете? — написал Рогозин в чат с Колумбихой.

А. А:Об этом я и хотела предупредить. Не понимаю, как это произошло. Документов и записей действительно нет. Ниночка клянётся, что все документы подавала и в бухгалтерию носила.

Что ж, это же «ЭкзоТех». Могли действительно не подписать, потом потерять… или кто-то умный придержал этот козырь вот на такой случай.

— Климент Смарагдович, — Ирочка нахмурилась, — мне кажется, мы немного перегибаем палку. Саш… Виссарион Мирославович немало сделал. А документы… ну потерялись, наверное. У нас было столько увольнений в последнее время, что немудрено.

— Никаких «потерялись», Ирина, — продолжил гнуть своё Рыбьёшек. — Все документы о приёме на работу должны быть подписаны одним из гендиректоров. Я не подписывал, Афанасий Валерьянович не подписывал. Никола Светозарович не подписывал. Вот и получается, что этого типчика никто не принимал.

Саша смотрел на разворачивающееся действо как на плохо поставленную трагикомедию. И интересно, и немного противно, и уйти нельзя. Или можно?

— Климент Смарагдович, — поморщилась Ирина, — мне кажется, вы передёргиваете. Саша, — она взглянула на него и тут же вновь посмотрела на Рыбьёшка, — много сделал для нашей компании, чтобы мы ставили ему в упрёк ошибку кадровой службы.

— Много сделал? Много сделал⁈ Комсдарыня Ермолаева, позвольте об этом судить тем, у кого в этом рыло в пушку. Вы управляете своим производством, вот и управляйте. Вас сюда вообще пригласили только из-за уважения к вашему статусу жены генерального директора и акционера. Но насколько я понимаю, оный статус уже скоро тю-тю, помашет вам веслом. На вашем месте я бы больше думал о том, как знать своё, — он выделил голосом это местоимение, — место, а не вступался бы за всяких подозрительных чужих мужчин, которые к тому же шпионят и сливают конфиденциальную информацию конкурентам! О-очень, знаете ли, интересно пляшут пироги.