Никому нельзя верить.

Осталось нас только двое — я, да Наташка.

— Сам-то ты как. Полгода, считай, из своего гроба не вылезал?

— А что — не видно? Смотри, какую мышцу накачал, размахивая жреческим посохом!

Проболтали мы часа три, не меньше, стараясь не затрагивать болезненные для нас обоих темы: про погоду и цены на Карибах, про эльфийские кушанья, про моих забавных соклановцев, даже про какого-то Лоренцо, что «влюбился без памяти в русскую красавицу» и грозился приехать в «холодную и пьяную Москву» за «будущей невестой». Почему в Москву? Да потому что этот ловелас так и не смог выговорить название «Нью-Петербург»!

А потом заявился Второй, в компании парочки молчаливых типов, и увёл Наташку, а меня отправил на процедуры. Накатившая волна эйфории схлынула так же внезапно, сменившись тревогой, граничащей с настоящей паникой: а справлюсь ли я? Жених моей сестры до сих пор валяется в гробу на Серых Островах, а я тут прохлаждаюсь, хлебаю витаминные коктейли, да расслабляюсь под ловкими манипуляторами массажиста!

Назад в капсулу меня едва ли не запихивали силой.

И напрасно кричал я, требуя дать успокоительное или хоть что-нибудь, чтобы избавиться от нервозности:

— Так для тебя же самого будет лучше. Ещё спасибо скажешь, — ухмылялся этот шкаф, по чьему-то недоразумению появившийся на свет из самки человека.

Пластиковая крышка «гроба» отгородила меня от реального мира, и капсула начала заполняться нейро-гелем. Передо мной появилась панель игрового интерфейса:

Внимание! Вы находитесь в неуравновешенном состоянии.

Нормальная работа нейро-интерфейса не гарантируется.

Выберите вариант из списка:

1) Медикаментозное вмешательство (инъекция успокоительного)

2) Внутриигровые методы релаксации (зависят от вашей расы и класса)

3) Отключиться от «Мира Фантазий».

Так. Лекарства, если верить Второму — мне не помогут, а те, что помогали, в капсуле уже закончились. А что такое «игровые методы?» Даже любопытно стало!

В игровом мире я появился там же, где и покинул его — в густом кустарнике на полпути между городом и Малой Ривенкой. Но теперь совсем неподалёку оказалось кое-что новенькое, чего не было раньше: чей-то походный лагерь!

— Эй, так и будешь из-за кустов пялиться, или присоединишься к нам? — раздался вдруг позади женский бархатный голос, похожий на кошачье мурлыкание.

Я оглянулся и невольно сглотнул: муррия!

Так называлась кошкоподобная раса странствующих «весельчаков» — живущие в постоянном движении, они жили на полную, развлекаясь сами и развлекая тех, кто встречался им на пути. Они пели, плясали, устраивали пирушки и попойки, цирковые представления, сеансы мистических откровений и прочее, прочее, прочее. В общем, жили на полную, ни в чём себе не отказывая — да и другим тоже.