Главный минус этого использования «Парада мертвецов» в том, что он не менял своей сути и не превращал меня в какого-то телепата. Я мог управлять телами людей, постепенно и аккуратно вливая в них крохотные капли силы, дающие мне контроль над чьим-то телом, но проклятая энергия всё равно по своей сути была антитезой жизни, которая медленно отравляла всех моих подопытных. Даже самые крепкие из них не переживут и несколько месяцев, уйдя на тот свет от отказа внутренних органов. Но главное, что свою пользу они уже принесли, полностью окупив все затраты.

Схваченный мной молодой шаман оказался пусть и слабым магом, но с целой врождённой техникой! У него имелись пурпурные отметины на щеках, которые были переполнены проклятой силой. Что они делали? Я понятия не имел. Но быть исследователем и значило искать ответы на вопросы и продвигать границы изведанного.

И конкретно мои ответы на вопросы сейчас лежали привязанные к лабораторному столу. Я уже вколол в него немалую дозу успокоительного, чтобы не тратить слишком много времени на крики. Тем более, что благодаря свежей, недавно установленной металлической коробочке в его шее, для меня не было проблемой пробудить его даже в таком состоянии…

— …А-а-а-а… а? — стоило мне отдать приказ машине о расслаблении мышц, как парень стал кричать куда слабее прежнего. По сути, сейчас он не мог управлять телом ниже своей шеи, однако чувство скорее походило на то, будто все его мышцы мигом затекли и им требуется время для возвращения былой силы. — Что происходит? Где я? Кто ты?!

— Не будем тратить на это время, и сразу перейдём к делу. Что делает твоя проклятая техника? — не обращая внимания на его бесполезные вопросы, спросил я. — По каким принципам она работает?

— Чего? Какая техника? С чего я вообще должен?.. — парень застыл прямо посреди своей речи, начав с остекляневшими глазами смотреть на меня. И вместо ожидаемой тирады, которая меня нисколько не интересовала, я усилием воли влил немалую дозу проклятой силы, чтобы продавить моё желание знать правду. Он сопротивлялся, но желание жить было сильнее. — Я не знаю! У меня нет никакой техники!

— А что тогда у тебя за отметины на лице?

— Какие отметины?

Я показал ему собственное отражение, когда другая марионетка принесла мне зеркало, и вот после этого произошло кое-что очень интересное. Он с удивлением посмотрел на собственное лицо, явно удивился положению, в котором находился, а затем…

— …А-а-а-а… а? Что происходит? Где я? Кто ты?!

Он начал крутить головой и задавать свои глупые вопросы, словно не делал этого минуту назад. И это было нисколько не ложью — даже величайший актёр не смог бы обмануть меня, пока я ощущал каждое биение его сердца и каждое сокращение мышц. Тут было замешано что-то другое, и куда более интересное.