Поднявшись на самую вершину холма, я следом прошёлся до самых больших деревянных дверей, ведущих в центральный вход в Токийскую академию. Утахиме со мной уже не было из-за того, что по её словам никто не должен вмешиваться во встречу двух магов с одинаковой техникой, чтобы не мешать их общению. И так как ничто меня не сдерживало, я зашёл внутрь, в полумрак, освещаемый лишь редкими горящими благовониями и свечами. Однако даже этого немного мне хватило, чтобы в деталях рассмотреть мага, сидевшего в самом центре всего зала.

Высокий крепкосложенный мужчина лет сорока пяти-пятидесяти обладал короткими чёрными волосами, бородой, а также тёмными очками на глазах. Но что более необычно, так это факт, что опытный шаман занимался не обычными тренировками, а вместо этого с иглой и ниткой спокойно шил тряпичных кукол. Вот только я прекрасно понимал, чем именно являлись эти куклы, а также все прочие кролики и медведи, лежавшие вокруг него. Обнаружить проклятых марионеток, даже если они были чужими, для меня было проще, чем дышать.

А так как прямо сейчас не было никакого толка в увеличенном радиусе контроля силы, я ходил со своей ограничивающей клятвой, благодаря которой во всех деталях видел проклятую энергию, покрывшую каждый миллиметр их тела. Сила чужого мага давала этим проклятым куклам возможность ходить и двигаться, и пусть сперва я не находил в ней ничего такого, но стоило присмотреться, как картина становилась куда интересней.

Казалось, будто вся эта куча тут лежала в первую очередь, чтобы сбить моё внимание от одной особенной марионетки, скрытой в другой части академии. Сейчас скрытой за каменной стеной позади шамана, но при этом такой странной, что я даже не мог сначала понять почему. Просто моя техника говорила мне, что она была не такой, какой должна быть. Любопытно…

— Так это ты тот молодой шаман, о котором говорила Утахиме? С техникой контроля проклятых кукол? — не поднимая взгляда от своего дела, произнёс мужчина, стоило мне только подойти к нему поближе. И по одному тону было ясно, что дальше идти мне точно не стоило, если я не желал проблем.

Что уже было достаточно интересной реакцией, столь необычной она была. Я не знал его лично, он не мог многое знать про меня, а потому откуда взяться агрессии? Только если его бесил сам факт, что ему приходилось кого-то учить, либо потому, что он хотел сбить меня с толку и зачем-то напугать, веря, что пацан моего возраста заботиться из-за такой его реакции. В первое я верил слабо, так как Яги по собственному желанию был учителем, а потому думал больше о том, почему он мог захотеть провернуть второе? Только если был вынужден со мной общаться из-за давления со стороны, но при этом либо не желал, чтобы я раскрывал его секреты, либо просто не хотел передавать мне хоть что-то.