«Эти горы были похожи на циклопические твердыни трехсот миллионов лет, вздымающиеся над безмолвием мирового конца, и казались стражами того непостижимого, что скрывали подо льдами Антарктиды» [45] .

Ученые из Мискатоникского университета отправляются в Антарктику в поисках образцов древней жизни. Первые главы насыщены техническими подробностями — от описания буров до психологических особенностей участников экспедиции. Ученые находят окаменелости и останки существ, не похожих ни на один известный земной вид, так называемых Старцев или Древних (Elder Things). Эти создания, как выясняется из фресок и рельефов, были архитекторами древней цивилизации, существовавшей задолго до человека. Лавкрафт описывает мегаполис — лабиринт куполов, пирамид, конических шпилей:

«Город тянулся вдоль Хребтов безумия на сотни миль… Сложены они были из огромных глыб — темных протерозойских сланцев. Преобладали конические, пирамидальные и террасированные формы…» [46]

Исследователи изучают барельефы, которые рассказывают о прибытии Старцев с другой планеты, их порабощении шогготов, войне с Ктулху, Дагоном и пингвинообразными Хозяевами бездны. Вся история земных цивилизаций оказывается всего лишь фрагментом далекого космического конфликта. Кульминация выстроена по классическим канонам жанра: исчезновение членов экспедиции, изувеченные тела, ощущение чужого разума, таящегося в подземных тоннелях. Дайер и Денфорт отправляются в самый центр города, открывая не только культовую архитектуру, но и свежие следы шогготов. Ужас достигает апогея, когда исследователи понимают: некоторые Старцы, погребенные миллионы лет назад, пробудились.

Иллюстрация к рассказу Г. Ф. Лавкрафта «Хребты безумия», 1934 г.

Lovecraft, H. P.; Brown, Howard V. At the mountains of madness. United States: Street & Smith Publications, Inc., 1936

А что же дальше? Ответ на эту загадку вы при должном усердии, разумеется, найдете самостоятельно в конце рассказа.

«…То была лишь тень невыразимой тайны, ключ к которой лежал по ту сторону тех невообразимых гор… тайны, по сравнению с которой даже древнейшие мифы казались мимолетными снами…» [47]

Основной посыл писателя — демонстрация ничтожности человечества, тщетности познания. Антарктика у Лавкрафта становится символом чужого, бесконечно древнего и неумолимо непознаваемого. В барельефах города возникает парадокс: исследователь может по каменным рисункам восстановить мифологию незыблемой эпохи, но каждое открытие оборачивается еще большей бездной непонимания и страха. Атмосфера нарастающего ужаса и невыразимой угрозы пронизывает весь текст — с каждым эпизодом тревога лишь усиливается. Многое остается лишь намеками: «нечто запредельное за горами», кошмарное видение Денфорта, который так и не в состоянии описать увиденное.