— А ведь Иоганн Яковлевич истину глаголит, — усмехнулся Георгий, — о, а у нас, кажется, Вильгельм на связи, — добавил он, глядя на сигнализацию телеграфиста руками.

Все трое приблизились к нему и приняли первый ответ из Потсдама, там значилось следующее:

— Рад слышать тебя, кузен Георгий, как семья, как здоровье?

— И то, и это в норме, кузен Вильгельм, — продиктовал ответ император, — а я хотел бы поинтересоваться насчет боевых действий на границе с Францией.

— Начало спровоцировали французы, — таков был ответ, — открыли огонь по нашему укрепрайону и заняли два квадратных километра возле Страсбурга. Нам ничего не оставалось делать, кроме как ответить на это.

— Кузен, — тут же протелеграфировал ответ Георгий, — вы не возражаете, если я свяжусь с президентом Франции и постараюсь начать подобие переговорного процесса?

— Не возражаю, — с некоторой задержкой написал Вильгельм. — Можно подключить Лигу наций в Женеве — зря мы что ли создавали этот орган мировой власти…

— Отлично, — ответил Георгий, — с Эмилем я свяжусь немедленно, а в Женеву пошлю брата Михаила, сегодня же.

На этом их беседа закончилась, а император приказал связаться с французским главнокомандующим. Что и было сделано в следующие четверть часа.

— На связи Елисейский дворец, — сказал дрожащим голосом телеграфист.

— Приветствую вас, мсье Лубе, — тут же продиктовал император, — получил тревожные новости относительно ваших взаимоотношений с Германией, решил связаться непосредственно…

— Добрый день, ваше величество, — телеграф отстучал такой ответ, — должен с прискорбием согласиться, что новости не слишком приятные. Могу со своей стороны заметить, что повод к боевым действиям дала немецкая сторона — примерно в полночь начался ничем не спровоцированный обстрел наших укреплений и переход границы в районе Оффенбурга и Савена, это пригороды Страсбурга…

— Мсье Лубе, — тут же ответил Георгий, — могу предложить свои услуги в качестве переговорщика… а кроме того предлагаю прислать полномочного представителя в Лигу Наций в Женеву к завтрашнему дню.

— Принимается, мсье Георгий, — ответил Лубе, — а пока мы привели все войска в состояние полной боевой готовности и отражаем нападение превосходящих германских сил.

На этом разговор прекратился, а Михаил задал логичный вопрос Георгию.

— То есть там каждая сторона считает правой себя, как я понял.

— Верно, брат, так в большинстве войн и случается — повод находится без проблем, а вот причины надо изучать.

На дорожку Георгий задал еще пару вопросов начальнику телеграфа.

— Что-то я не вижу тут ни одного аппарата конструкции инженера Попова, — заметил он, — а ведь это будущее связи, насколько я знаю.