же абсурд». Я сразу пошла к начальнику отдела и попросила о разговоре. В переговорной он сидел молча. Не выдержав, я заговорила первой: — Вы правда считаете нормальным отправить меня в административный отдел? — Понимаешь, Чжиан… я сам об этом узнал только вчера вечером, по дороге домой. — Тогда в чем причина? У меня ведь не было проблем с результатами. Он так и не ответил. Сидел с каменным лицом и молчал. И, глядя на него, я вдруг поймала себя на том, что киваю — будто уже получила ответ. Не потому, что поняла что-то. А потому, что почувствовала: пришло время отпустить ту самую нить. Когда-то она была толстой и надежной, а теперь совсем истончилась. — Понятно, — сказала я. Выйдя из переговорной, я не вернулась к своему столу, а сразу вышла из здания. Зима заканчивалась. Ветра не было, но холодный воздух словно пригвоздил меня к месту. Я стояла и смотрела в небо. «Что же теперь делать… мой студенческий кредит… А ведь в этом году еще должен быть отбор на зарубежную стажировку…» Все эти мысли смерчем закружились в голове, и меня накрыла темная тяжесть. Хочу все бросить. Тем же вечером, перед уходом, я зашла к руководителю отдела и подала заявление на увольнение. Вскоре об этом узнала госпожа Пэ и позвала меня к себе. — Чжиан, говорят, ты увольняешься? Зачем? Из-за чего? Ее непринужденный тон лишил меня дара речи. «Разумеется, из-за вас. Хотите сказать, что не знали?» Если бы я сказала это вслух, мне бы, наверное, стало легче. Но я лишь пробормотала что-то невнятное, неловко попрощалась и ушла. И кто бы мог подумать, что даже после моего ухода с работы она будет продолжать приходить ко мне во сне. «Я хочу пожить на острове» — Я… хочу попробовать пожить на острове одна, — сказала я Хёнчжу примерно через месяц после того, как я приехала в порт Томун, когда мы перекусывали на борту «Ёнильхо». В тот день у нас были вареные яйца. Я держала яйцо, от которого все еще поднимался горячий пар, и пыталась очистить скорлупу. Обычно у меня получалось хорошо, но в тот раз скорлупа никак не поддавалась. Крошки разлетались в разные стороны, и, подняв глаза, я увидела, что Хёнчжу смотрит на меня с совершенно ошарашенным выражением лица. Я, не смущаясь, продолжила: — Ну, помнишь, ты тогда говорила про остров вон там, впереди? Мне почему-то кажется, что я смогла бы жить там одна. — Ох! Хёнчжу стукнула меня яйцом по голове. Скорлупа сухо треснула, а я пискнула от неожиданности. — Больно же! Она отвернулась, будто не слыша меня, и стала спокойно чистить яйцо. Подержав его в холодной