— Есть такая вероятность, товарищ Сталин. Но зато есть уже результаты по расследованию покушения на Ворошилова.

Сталин резко развернулся на каблуках и уставился немигающим взглядом на своего друга и соратника.

— То есть, ты уже точно знаешь, кто стоит за Ефимцевым?

— Непосредственно, да. Непосредственно приказ был отдан Гарькавым, который хорошо знал, что сержант Ефимцев смертельно болен, зато его семье было обещано оказать щедрую помощь и вывезти их из страны. Степан проводил их до финской границы, но по нашим данным, агенты Гарькавого устранили всю семью исполнителя. До соседней страны никто не дошёл. После покушения Ефимцева тоже должны были устранить. И это им удалось, хотя и не с первого раза. Но всё равно цепочку наши специалисты сумели раскрутить. В заговоре против Ворошилова фигурируют Якир и Путна. Во главе стоял Гамарник. Цель — убрать с доски Ворошилова и поставить на место наркома свою фигуру — ею должен был стать Якир, получивший поддержку Гамарника. Путна оказался связующим звеном с английскими правящими кругами[3]. Деньги на эту операцию и последующий план выдвижения Якира — его заслуга. И нет, это не Ротшильды. Это Баркли. После расширения и поглощения нескольких колониальных банков семья Баркли со своими партнерами хочет играть большую роль в европейских делах.

Сталин как-то особенно злобно ухмыльнулся. Ворошилов словил две пули, если бы не его крепкий организм и своевременно оказанная медицинская помощь, то помер бы. А так выкрутился, правда, оставался еще очень плох. Фактически, уже четыре месяца всеми делами в наркомате заправляли его заместители. Хотя врачи давали гарантию, что через месяц-второй Климент Ефремович сможет приступить к работе, но это вождя не слишком радовало.

Всё дело в том, что возникла необходимость замены Ворошилова на месте наркомвоенмора на профессионала. Потому что время поджимало, и политический назначенец пока что проваливал чисто военные дела из-за некомпетентности. Нельзя сказать, что Клим совершенно в армейских делах не бум-бум. Ворошилов далеко не глуп, умеет, но не любит учиться, а главное, предан Сталину до мозга костей. И всё-таки, всё-таки…

— Что скажешь, это заговор только против Ворошилова, или всё-таки против меня? О том, что это заговор против советского государства и нашей партии можешь даже не говорить. Это и так понятно.

— Товарищ Сталин, я считаю события последнего полугода звеньями одной цепи. Предотвращенное покушение на Молотова и меня, неудачное на Жданова, более удачное на Ворошилова.

— И ни одного на товарища Сталина? Не правда ли, весьма странно?