Вот только печатающие головки на телетайпе стояли трехлитерные, а не двух, как на всех пишущих машинках! Их переварка была в теории вполне реальной, но очень непростой задачей. Гораздо хуже другое, раскладка клавиш оказалась нестандартной, их было попросту мало. Машинистки от такого авангардизма впадали в ступор и отказывались работать.

В результате количество неиспользуемого хлама в боксе выросло на пару юнитов. Впору открывать музей и водить экскурсии. Хорошо, что на дворе стоял социализм — никто даже не подумал спросить: «А где же деньги?» Идеальный строй для любопытных ученых и инженеров. Придумывай, пробуй — все спишут. Если не расстреляют за вредительство по завистливому доносу конкурента.

Но все же следующий эксперимент стал образцом консерватизма. Штатный COM-порт ноутбука удлинили «токовой петлей» с гальванической развязкой на новомодных оптронах и вывели хвост в мою приемную. Установили «Консул», третью копию проверенного «конвертера», а также замкнули выход клавиш на «молоточки», чтобы был доступен режим обычной пишущей машинки[258] .

Литеры привычно перепаяли на русские буквы, большие и маленькие. Теперь то, что печаталось на этом аппарате, стало возможным передать в ноутбук. Если, конечно, Екатерина Васильевна изволит отключить в секретном отсеке один из печатающих «Консулов» и подключить директорскую машинистку. И уже при совсем большом желании полученный подобным образом текст можно будет скорректировать и отправить печататься обратно. Тревожить меня по таким пустякам сотрудники опасались, Анатолий обращаться с Dell’ом не научился, иных допущенных в святая святых попросту не имелось.

Если, конечно, не считать первых лиц страны — Шелепина, Косыгина, Семичастного и еще одного члена Президиума ЦК, Геннадия Ивановича Воронова, для которого Александр Николаевич с моим участием недавно проводил презентацию артефактов. Не раскрывая, впрочем, моей роли в истории их появления.

Поэтому прогресс пошел другим путем. Надо сказать, что в скромном НИИ «Интел» оказалось аж пять симпатичных душ секретарей-машинисток. Это на полсотни сотрудников. Целых десять процентов штатного расписания сжирал нелепый функционал принтера! Если еще добавить хранение? А поиск нужной бумажки — это вообще отдельная история. То, что в две тысячи десятом находилось за десятки секунд, в тысяча девятьсот шестьдесят шестом требовало в лучшем случае нескольких часов. В худшем — насовсем терялось в необъятной глубине шкафов.

И это еще не все. Пришлось принять на работу специального научного руководителя, который стучал, как дятел на столбе, в смысле, тайком писал рапорты Шелепину. В свободное от основной работы время он с парой помощников обеспечивал бюрократическое прикрытие наших метаний. Бухгалтерия разрослась до трех человек. Уборщицы опять же, слесаря, вахтеры. Про водителя и не говорю, как будто я без него ездить не мог.