Итак, что же я знаю об основном рупоре пропаганды в СССР?

…Телевизора у меня не было вообще года эдак с две тысячи пятого. После окончательного переезда от родителей на съемную квартиру так и не сподобился купить это чудо. Интернета хватало с большим запасом. Естественно, в нашем мире я, как мог, сопротивлялся никчемному приобретению. Но женское коварство оказалось сильнее. Однажды, придя домой, застал настоящую советскую идиллию. Катя сидела в кресле и под чай с батоном да обезжиренной колбасой увлеченно смотрела какие-то убогие детские картинки с «голубого экрана». Приключения страшной девочки с куклой, нарисованной на куске белой бумаги, подсюсюкивающий закадровый голос, поясняющий каждую сцену. Бр-р…

— Кать, это что?!

— А, пришел, наконец.

Жена глубоко выгнулась в кресле, откинула голову назад. Так, чтобы за вырезом халата можно было увидеть даже аккуратные коричнево-розовые бугорочки. Знает, стервочка, как это на меня действует. Заранее небось готовилась.

— Петь, ну не ругайся, все подруги на работе телевизоры купили, и Верка, и Надька…

— Надеюсь, эти дуры топиться всем коллективом не соберутся! — Точно, не просто так ждала, по комнате плыл тонкий аромат духов. — Тебе что, Смешариков мало?

— Так тут не только «Спокойной ночи, малыши» показывают. Рассказывали, что много интересного передают.

— Ничего себе, мне показалось, ты приквел к фильму ужасов смотришь.

Не хватало у меня опыта. Думал, жена на всякие мелочи для будущего ребенка деньги откладывает. Воистину, вывести девочку из деревни куда проще, чем деревню из девочки. Мало того, что навороченная по местным меркам коричневатая дрянь с романтическим названием «Вальс» и стереоколонками по бокам стоила почти пять сотен рублей. Теперь еще и ужин самому придется готовить?!

— А попроще ящика в продаже не нашла?

— У него яркость меняется в зависимости от освещения! Совсем как в твоем ноутбуке!

— Серьезно? Кроме идиотских бутербродов, есть что-нибудь?

— Петь… Ты же хотел поужинать в ТЭЦевской столовой?

— Ноги моей там больше не будет! — При воспоминании меня начало потряхивать. — Сегодня в обед тетка тащила кастрюлю какао с молоком, а на плече висело грязное полотенце, которым она столы обтирала.

— И что? — Катя заинтересованно повернулась ко мне. — Неужели уронила?

— Хуже! На глазах у всей очереди тряпку свою из какао вытащила, отжала, и кастрюлю дальше к раздаче поволокла!

— Вот свинья! Могла бы хоть на кухню обратно уйти. — Катя наконец вылезла из кресла и приглушила звук телечуда. — Где теперь обедать?

— Свою кафешку придется организовать. Территория большая, построим. А пока пойдем ужин готовить.