…Всегда думал, что телецентр в Москве, это где Останкинская телебашня. А тут оказалось, что она только строится. Зато есть еще одна вышка, Шуховская, как ее назвал Рудольф Петрович, вся ажурная, из металлических балок. Сильно напоминает аналогичное сооружение в Гуанчжоу, только пониже раза в три-четыре[281] . Рядом с ней скромный телецентр, выложенный из серого силикатного кирпича. Построен был, судя по всему, еще до войны, без помпезности начала пятидесятых. Только унылые три этажа по центру да длинные двухэтажные крылья по сторонам. Но место явно культовое — кроме черных «Волг», на парковке теснился пяток огромных «Чаек».

До вечера я сумел немного подготовиться. Не думаю, что товарища Шелепина интересовали люди калибром менее начальника местного вертепа и его первых замов. Собственно, Председатель Гостелерадио СССР, Николай Николаевич Месяцев, резко взлетел на свой пост из скромных замзавотделов ЦК КПСС осенью тысяча девятьсот шестьдесят четвертого, как раз тогда, когда снимали Хрущева. Судя по возрасту и недолгому секретарству в ЦК ВЛКСМ — из «комсомольцев». Но с тех пор прошло полтора года, друзья ли они до сих пор с Александром Николаевичем или уже враги? Очень надеюсь, что это не начало любимого советского процесса по пожиранию соратников. Не хотелось бы в этом хоть как-то участвовать[282] .

Однако мои глобальные планы по участию в политической жизни Советского Союза напрочь порушила система организации банкетов. Очень все жестко тут было устроено, примерно как при царях средневековья. Разве что отдельный стол начальников стоял на одном уровне с остальными, а не приподнимался на полметра, да объедки собакам на пол не кидали. Насчет скоморохов не уверен, многие гости были вполне способны их заменить.

Всего народу набралось человек двести, так что с моей позиции лишь с большим трудом можно было разглядеть происходившее за главным столом. Свободной толкотни фуршетного типа не наблюдалось и в помине, покурить массово не выходили. Сиди, как дурак, пей водку, тыкай вилкой в сомнительную еду и слушай парадные речуги минут на пять. Впрочем, по мере выпитого речуги становились все интереснее и интереснее. Жалко только, до пляски на столах не дошли, но попытки делали.

Суть торжества оказалась проста, как мычание. Специалисты наконец-то смонтировали установку для трансляции цветного телевидения под названием «Игла» в третьем частотном диапазоне, и за несколько месяцев прогнали полный цикл опытных передач. Теперь пришла пора отмечать сдачу объекта в эксплуатацию. Судя по тому, что в этом как-то участвовали чехи, правильное было бы называть оборудование «Jehla»[283] . Надо отметить, что о вещании в «цвете» почти никто не говорил — продажа соответствующих телевизоров еще не начиналась, так что несколько лет можно было особо не волноваться[284] . Тем более что технических специалистов на банкет пригласили мало, а представителей партии и профкома много. Их всех очень интересовал вопрос масштабного празднования пятидесятилетия Великой! Октябрьской! Социалистической! Революции! Именно так, с больших букв и с восклицательными знаками произносили это словосочетание даже «при своих».