Он усмехнулся – недобро, но с искоркой, которая меня насторожила.

– Острая. Мне нравится. Ладно, давай посмотрим, что у тебя там.

Я протянула ему папку, и он принялся листать, небрежно пробегая глазами по строчкам. Я тем временем рассматривала его кабинет: на стене висела огромная карта мира с красными точками филиалов, на полке – статуэтки бизнес-премий, но рядом с ними – керамическая кружка с треснувшей ручкой, по-домашнему. Это меня зацепило. Значит, не только железный робот.

– Красный диплом, практика в трёх юридических фирмах, отличные рекомендации, – перечислил он, захлопнув папку. – И всё это ради того, чтобы прийти в мою компанию? С таким набором ты могла бы пойти в прокуратуру или в крупную международную контору. Почему именно я?

Это был вопрос на засыпку, и я приготовила на него ответ заранее. Но теперь, глядя в его пронизывающие глаза, я поняла, что стандартная речь не пройдёт.

– Потому что, Роман Сергеевич, у вашей компании сейчас три арбитражных дела, висящих на волоске. Я читала их в открытом доступе. Ваши юристы делают элементарные ошибки в процессуальных сроках, и суд уже дважды отказывал вам из-за формальных нарушений. Я умею выигрывать такие дела. Я пришла не просто получить зарплату, а решить вашу головную боль.

Я специально подчеркнула «вашу», потому что хотела, чтобы он понял: я вижу проблему там, где другие не видят.

Он откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок, уставившись на меня с откровенным интересом. Теперь в его взгляде не было одной лишь насмешки – появилась оценка.

– Ты, Соня, либо очень смелая, либо очень глупая. Но я склоняюсь к первому. Дерзить на собеседовании – это самоубийство, но ты делаешь это так, что мне хочется тебя слушать. – Он поднялся из-за стола и, обойдя его, остановился в метре от меня. – Итак, ты предлагаешь пересмотреть подход к судебным делам? Докажи. Сейчас, прямо здесь. Я даю тебе свой ноутбук, ты показываешь, как бы ты построила защиту по одному из моих дел, и если меня это убедит, ты получаешь работу.

Я внутренне выдохнула – он давал шанс, и я не могла его упустить. Я села за его стол, чувствуя, как нагретое кресло сохраняет тепло его тела, и это сбивало с толку. Но я сосредоточилась на экране, открыла файлы и за десять минут набросала схему защиты, ссылаясь на свежую практику Верховного суда. Когда я подняла глаза, он стоял прямо за моей спиной, опершись руками на подлокотники кресла, так что я ощущала его дыхание у себя на шее. Это было навязчиво, почти интимно, но я не дрогнула.

– Ты быстрее думаешь, чем мои штатные юристы, – прошептал он мне почти в ухо. – Это опасно. Таких, как ты, надо или сразу увольнять, или цеплять к себе коротким поводком.