Я медленно повернула голову, и наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Я видела каждую морщинку вокруг его глаз, чувствовала запах дорогого парфюма с нотками кедра и мяты. Сердце забилось быстрее, но я взяла себя в руки.

– Не переживайте, Роман Сергеевич, я сама могу за себя постоять. Поводок – не мой фетиш.

Он засмеялся – громко, искренне, и от этого смеха у меня мурашки побежали по спине.

– Чёрт, какая же ты дерзкая! – сказал он, выпрямляясь. – Но я люблю вызовы. Значит, так. Завтра в девять утра ты у меня в отделе кадров подписываешь трудовой договор. Испытательный срок – три месяца. Если провалишь хоть одно дело – вылетишь без выходного пособия. Если выиграешь все три – получишь премию и повышение. Идёт?

Я кивнула. Его условия были жёсткими, но я знала, что справлюсь. Он протянул мне руку, и я пожала её – он сжал мои пальцы крепче, чем нужно, задержав на мгновение дольше приличий.

– Но предупреждаю, Соня, – сказал он, наклонившись так, чтобы никто за стеклом не мог нас слышать. – Ты будешь работать в кабинете напротив моего. Я собираюсь тебя проверять лично. И не только по бумагам.

Я высвободила руку и насмешливо улыбнулась.

– Вы только что сказали, что даёте мне работу. Надеюсь, вы не передумаете уже завтра, когда увидите, что я умею делать по-настоящему.

Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то тёмное и жадное.

– Увижу. И обещаю, это будет интересно.

Я вышла из кабинета, и уже в коридоре прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат руки. Я только что прошла собеседование у самого опасного человека в этой корпорации, и подписалась не просто на работу, а на игру, правила которой устанавливал он. Но я была готова. Меня не купить деньгами, не сломать его наглостью. Я пришла доказывать, что я – лучшая, и если ему это не нравится – пусть увольняет. Но что-то в глубине души подсказывало: он не уволит. Он будет дразнить, испытывать, приближаться. И это по-настоящему страшно. Но именно поэтому я хотела здесь остаться.

На выходе из офиса я встретила папу – он ждал меня в вестибюле, держа в руках ключи от служебной машины.

– Ну что, дочка? – спросил он с надеждой. – Взял?

– Да, пап. Взял. Но он, кажется, хочет не только мои мозги.

Папа нахмурился, но я успокоила его:

– Не волнуйся, я ему покажу, где раки зимуют. Он ещё пожалеет, что пригласил меня.

Отец улыбнулся, обнял меня, и я на мгновение поверила, что всё будет просто. Но когда мы вышли на улицу, я оглянулась на небоскрёб и увидела в окне на самом верхнем этаже его силуэт. Роман Сергеевич стоял у панорамного стекла и смотрел вниз – прямо на меня. Он даже не пытался скрыть, что наблюдает. И тогда я поняла: эта работа будет не просто стартом моей карьеры. Это будет битва. И я не имела права проиграть.