— Отвар принесу, а бумаги нет, — недовольно буркнул Ронан, исчезнув за пологом повозки.
— Спасибо и на этом, — глубоко вздохнула, прогоняя непрошеные слёзы.
Вспомнив про мельницу в долине, мысли мои полетели дальше: пикник на берегу океана с Анрэем, его горячие объятия, нежные прикосновения… Мечты… Но всё рухнуло в одно мгновение от одной лишь фразы.
— Держи.
— Благодарю, — кивнула, отворачиваясь от внимательного взгляда наёмника — мне его жалость не нужна.
Выпив отвар, я снова принялась перебирать в голове всё, что знала об обработке льна.
Так, отрёпанный лён держали в сухости, затем начинали очёсывать. Сначала очёс делали крупной железной щёткой. Получалось волокно самого низкого сорта. Потом мелкой, сделанной из щетины, выходило волокно среднего качества. Ну, а что оставалось — самое лучшее (собственно лён). Для этого процесса попробуем использовать кардер.
— Привал, — сообщил Ронан, — выйдешь?
— Да, спасибо.
Верхом мне не позволили ехать, а в этой колымаге жутко укачивало, хотя я уже и привыкла, но не отказывалась от появившейся возможности размять ноги.
— К реке?
— К ней.
— Можно узнать? О чём ты уже час говоришь сама с собой? — спросил мужчина, удивив меня безмерно — обычно он говорил односложно и ничем, кроме моего самочувствия и естественных потребностей, не интересовался.
— Конечно, — улыбнулась как можно доброжелательнее, — я вспоминала, как обрабатывать лён.
— Зачем?
— Из него делают красивую ткань, — пояснила, прогуливаясь по невысокому берегу реки.
— Ткань делают из шерсти, в твоём туате хорошая выходит.
— Знаю, — довольно кивнула, немного помолчав, продолжила: — Изо льна выйдет очень красивая мягкая ткань, в которой летом будет не жарко.
— Ты знаешь, как это изготовить? — подался ко мне Ронан, пытливо вглядываясь в глаза.
— Знаю, — кивнула, радуясь, что смогла молчуна заинтересовать.
Надеюсь, что эти сведения дойдут до тайного заказчика, и мне удастся откупиться. Научу обрабатывать, вычёсывать, изготовим прялку, ткацкий станок, поделюсь секретами ярких цветов. Пусть изготавливают, на мой век хватит и шерстяной ткани, и бумаги, и стекла… Я не жадная, вернуться бы в долину.
Конвоир промолчал, но задумался, и это тоже радовало, всё же, мирное решение — это всегда лучше.
Привал вышел непродолжительным, и уже через десять минут, я, кряхтя, с помощью Ронана забралась в повозку.
— Ты не ела, принести лепёшку и мясо?
— Да, и отвар, пожалуйста, — меня всё ещё иногда мутило.
Спустя полчаса я, сытая и эмоционально уставшая от постоянного напряжения, под мерное укачивание повозки, которую тащила за собой понурая лошадка, боролась со сном.