— Клинок вынимают лишь тогда, когда он требуется. Мы клинки нашей державы. Валентия великая страна, она призвала нас на военную компанию с Мавританией и мы откликнулись. Мы не просим, не жалеем, случись такое ещё раз, мы снова встанем щитом между добрыми жителями Валентии и врагом.

Роберто был прекрасным оратором, говорил скупо, но красочно.

— Мы собрались здесь чтобы вспомнить друзей, что не вернулись. А также собрать некую сумму денег для того, чтобы построить дом для тех, кто не может позаботиться о себе сам. Валентия помогает своим воинам, но под лежачий камень вода не течет, мы не малые дети, мы сами несём за себя ответственность. Я не был в восторге от идеи создать этот благотворительный фонд, но меня переубедили и вот я здесь. Сегодня наши воины расскажут о том, как проходила кампания, мы разделим с вами пищу, вы сможете увидеть оружие и обмундирование корпуса, а также внести любую посильную сумму для постройки нового дома. Желаю вам всем отлично провести время и помните, что мы всегда будем с вами, между народом Валентии и теми, кто посмеет поднять на него руку.

Роберто снова отдал честь, а затем бодро спустился со сцены.

Я смотрел на Карлу. Девушка впилась взглядом в поднимающегося на помост калеку в инвалидной коляске.

— Я потерял ноги, когда мы перестраивались на марше, это спасло меня от гибели… Мавританский диверсионный батальон расставил мины, при перестроении я оказался в крайнем правом ряду. Меня откинуло в сторону. Так я выжил.

Тут вмешался Роберто.

— Этот парень забыл сказать об одной малости, что он не потерял сознание от чудовищной боли, а смог перетянуть себе ноги, подтянул пулемёт с цинком патронов, снарядил ленту и полтора часа держал вход в ущелье. Совсем небольшая деталь, правда Нико? Или ты всё-таки немного обделался? Этого можешь не рассказывать.

Собравшиеся засмеялись.

— Иди ты… — проворчал безногий, улыбнувшись воспоминаниям.

На сцене оказался другой солдат, немолодой мужчина, слепой, с висящими плетьми одной рукой и одной ногой. Когда он начала говорить, зал затих, словно загипнотизированный. Его голос был бархатистым, как у профессионального актёра озвучки.

— Я помню как в отряд вошёл мета, как нож в масло. Двигался так быстро, что и уследить никто не успевал. Передо мною он положил с десяток хороших ребят, они и пикнуть не успели, лишь один выстрелил, но куда-то в небо. Мы преследовали разбитую группу, шли как гончие по следу, чувствовали скорую победу. Маг прятался в противотанковой траншее, выскочил, как игрушка пугающая детей. Дети мы и были, против такого-то монстра, он расправился с нашей группой за несколько секунд. Я сразу понял, что нам конец, но сдаваться без боя не хотел. Сорвал с пояса две чеки от гранат, побежал вперёд. Даже стрелять, помнится, не стал, просто бежал, чтобы быть как можно ближе в момент взрыва. Он полоснул меня мечом, отрубил ухо и руку одним движением, а ногу мне уже оторвало взрывом. Лекари вытащили с того света, да только света я больше с того дня не видел.