— Что это было? — выдохнул он мне в ухо, и голос прозвучал живо, по-человечески.
— Фейерверки, — кряхтя, я выпутался из-под него и сел.
Во дворе, как ни в чём не бывало гремела музыка. Мария сползла по стене на пол, бледная, и хватала ртом воздух.
— Простите, сеньор. — Адреналин отпускал его на глазах. Марко поднялся первым и подал мне руку.
Хавьер так и стоял в дверях, скрестив руки на груди и наблюдая за нами почти с удовольствием. Вмешаться он даже не думал.
Я выпрямился, поправил рубашку.
— Вытяни руки.
Марко вытянул руки перед собой. Они не дрожали.
— Война тебя изменила, верно. Поселилась внутри, и теперь это твой вечный спутник, привыкай. — Я указал на его ладони. — Мне нужен человек, который не растеряется, когда запахнет жареным, и не оплошает в беде. Ты подходишь как никто. Откажешься, я пойму и неволить не стану. Только запомни, что сейчас случилось. Ты не сломан, Марко. Просто мир вокруг тебя крутится на другой скорости.
Ответа я дожидаться не стал. Махнул Хавьеру, и мы вышли, что бы оставить парня наедине с собой и с тем, что он только что о себе узнал.
На лестнице меня нагнали старые воспоминания.
Отец вернулся когда-то из горячей точки с таким же мёртвым взглядом и долго отходил. Мучительно долго. Я был тогда мальцом и помню как он вздрагивал от хлопка двери и как мать ходила по дому на цыпочках. Спал он с ножом под подушкой, а в застолье садился только спиной к стене.
Спасло отца то, что в девяностые он пошел в охрану к одному непростому человеку. Время выдалось лихое, стреляли часто, и старая армейская выучка вдруг пришлась к месту. Жизнь снаружи озверела ровно настолько, чтобы сравняться с тем, что творилось у отца внутри, и его перестало корёжить. Хозяин его со временем плотно осел в президентской администрации и, не забыв прежней службы, дал первый толчок уже моей карьере, но это случилось много позже.
А девяностые помаленьку утихали, и отец оттаивал вместе с ними, год за годом. Всё вокруг понемногу сбавляло ход, и однажды их скорости совпали. Вот тогда он, как говорится, и стал нормальным человеком.
Глава 19
Утро началось с пробежки.
Проснувшись, я немного полежал, прежде чем почувствовал запах. Женский парфюм дразнил нос. Сознание медленно возвращалось из объятий Морфея, я не сразу понял в чём дело.
Дело было в подушке, а точнее в Катрин, спавшей здесь вчера. Странно, что я только сейчас почувствовал аромат её духов. В голове тут же наполнилась цветом цепочка воспоминаний. Новое тело, молодое и полное сил. Красивая девушка, немного вина, которое нельзя винить в произошедшем, скорее воспринимать как приправу.