Но… Всё упирается в лично мои возможности. Точнее, в невозможность выполнить эту задачу моими силами. Я отстал от Рафаэля и переместился к компьютеру, где решил посмотреть на социальную сеть, что уже развернулась на собственных серверах осторожно использовалась завсегдатаями компьютерного клуба.
Количество трафика было минимальным, ленивым, вялым, как эрекция старика. Хотелось ругаться.
Что-то не давало моему гениальному стартапу взлететь, хоть и цели такой сейчас не стояло. Но вот интерес… И это что-то надо было найти и исправить.
Пришла запоздалая мысль о том, что разработка уже открыта и уязвима, если мы дали доступ команде бета-тестеров. Надо ускориться, пока кто-то ушлый не опередил меня. В код подростки из клуба не заберутся, но вот сама идея, она просто в воздухе, как и всё гениальное. О какой секретности идёт речь? Секрет полишинеля какой-то вышел.
Короля играет свита, я срочно должен укомплектовать свой штат, чтобы таких промахов не было.
Задумчиво покручивая бокал с вином, я пускал дымные колечки, закинув ногу на ногу и анализировал собранные цифры. Сообщений между пользователями компьютерного клуба проходит мало, сессий мало, активности мало… Почему? Волнообразного скачка заинтересованности нет.
Пригубив чудесное вино, я замер.
Через несколько секунд все услышали мой крик с террасы, больше похожий на корабельный гудок.
— Матео!
Глава 12
Фавора, деловой квартал
Эмануэль дэ Фуэго любил этот час, когда солнце уже опускалось за башни, а город ещё не зажигал полное освещение. В кабинете на двадцать втором этаже держался мягкий полумрак, пахло сигарами и нагретой за день кожей кресла. На углу столешницы потела пузатая рюмка бренди с одиноким, медленно тающим кубиком льда.
Спешку он презирал. Торопятся те, кто не уверен в исходе.
В дверь коротко постучали.
— Заходи, — обронил Эмануэль, не оборачиваясь.
Вошёл Сесар, его человек для деликатных поручений. Неприметный, жилистый, такого забываешь через минуту после знакомства. В руках он держал плоскую кожаную папку.
— Готово, дон, — он опустил папку на край стола и отступил на шаг.
Эмануэль не торопился. Сделал глоток, покатал алкоголь на языке и только после этого подтянул папку к себе.
Внутри лежали листы, чуть смятые по краям, и с легким ароматом дешевого табака. Такое курил только Габино. Толстяк до последнего пропитывал собой всё, к чему прикасался.
Документы он перебрал неспешно. Платёжки, выписки, копии переводов. «Косталь Инверсьонес» мелькала везде. А в самом низу обнаружился сложенный вчетверо договор с его собственной размашистой подписью и пустой графой покупателя.