— Фу, какая гадость! — заметил ребенок, видя, как из тетрадки вылетает дракон: «А ты уроки сделал?». — Дайте две!

— Гляди! — удивилась я, испытывая детский восторг, когда мимо нас пролетела тетрадка с криками «Не позволю писать с ошибками!».

— Я таких никогда не видел, — сознался вампир, рассматривая тетради, которые тут же чертили игровое поле для какой-то непонятной игры.

«Стоит преподавателю подойти, как игра исчезает!», — значилось на вывеске.

— Мама, я даже не знаю, какие взять, — сознался Дэнфер, с удивлением глядя на весь этот веселый хаос.

— Юный господин! Не позорьте фамилию! — послышался голос Сморчка, который пробирался к нам.

— Дайте вон те! Вон те! И еще вон те! — закусил губу ребенок, видя, как с полок слетают веселые тетради.

— Мама, а откуда ты знала, что здесь есть классные тетради? — спросил меня ребенок, отдавая тетради Сморчку. Тот взял их так, словно стопку грязных портянок.

— Не знаю, — улыбнулась я, понимая, чего не хватало малышу в этом огромном, роскошном замке. А с другой стороны, в Академии, наверное, будет намного проще, если у тебя будут такие же тетради, как у других.

— Вы опоздали. Мы уже все купили, — ядовито заметила я, глядя на Сморчка, который округлил глаза, когда Дэнфер расплатился сверкающим браслетом.

— Когда мистер Малеволент будет вас вежливо отчитывать, я буду подавать ему подсвечники взамен сломанных о вашу голову! — огрызнулся дворецкий.

И тут я увидела перо, которое превращается в плевательную трубку.

— Ух — ты! — обалдела я, видя, как трубка снова становится пером. Я обернулась, видя перо, которое само записывает за преподавателем!

— И все перья, которые есть! — с восторгом потребовал Дэнфер, а над его головой пролетела шпаргалка, показала язык и нырнула в клетку. Над клеткой была надпись «Шпаргалки по всем предметам!».

— И их я тоже покупаю! — обрадовался Дэнфер, с удивлением рассматривая перо, которое «разбавляет водичкой любой реферат».

Мы вышли из магазина через полчаса. В магазине выяснилось, что Дэнфер у нас круговой. Пока по три раза не обойдет все, не успокоится. Это было так мило и забавно, что я просто улыбалась.

— Пока что ты у меня самая красивая из всех мам, которых я видел, — заметил Дэнфер, беря меня за руку. Его холодная ладошка показалась ледышкой в моей теплой руке.

— Здравствуйте, это — моя мама, — вежливо и гордо отвечал юный Малеволент, когда с ним здоровались неизвестные мне люди.

Ах, как приятно быть миссис Малеволент на улице. И как ужасно быть ею дома! Я скривилась, вспоминая этот надменный и высокомерный взгляд, идеальные руки, плавность движений и брезгливо поджатые губы.