Я промолчала, видя, как рука почти пришла в норму.
— А теперь медленно отползайте, прикрыв шею волосами, — послышался тихий вздох. — И, умоляю, не делайте резких движений.
— Почему? — шепотом спросила я, не понимая, почему он так смотрит на ножницы.
— Может …, - послышался странный тихий голос. Таким голосом мужчины обычно в любви признаются. Нежно, негромко на сладострастном выдохе. — Сработать…
Я опустила взгляд, видя, как изящно и плавно палец скользит по ножницам, собирая кровавую капельку. Этак капелька, словно драгоценный камень застыла на самом кончике пальца, пока горящие глаза безотрывно смотрели на меня.
Внутри что-то перевернулось, когда капелька устремилась к красиво очерченным полуоткрытым губам
Было в этом жесте что-то такое странное, волнующее, будоражащее, пробегающее мурашками по коже.
— Инстинкт… — прошептали мне, едва заметно улыбаясь страшной улыбкой. Вот тебе и Фиалочка! Букетик таких фиалочек и мою усохшую и обескровленную тушку найдут местные тимуровцы в кустах.
Словно зачарованный травоядный кролик, я смотрела, как приоткрываются красивые губы, чуть-чуть обнажая хищные зубы. И как кончик языка медленно слизывает капельку с пальца.
С таким выражением лица целуют любимых женщин, перед тем, как овладеть ими на любой подходящей для любви поверхности. В какой-то момент глаза закрылись, а пальцы что-то растирали друг об друга.
— Охотника, — послышался шепот.
В какое-то мгновение, он скользнул ко мне, а я застыла, понимая, что нужно было отползать, как мне и говорили! Светящиеся глаза красивого чудовища были достаточно близко, что я оцепенела.
По телу пробежали мурашки, когда я представила, что жить мне осталось одно мгновенье. И сейчас он вопьется в мою шею. О признаках еще тлеющей жизни будет напоминать моя дрыгающаяся нога. Но потом и она затихнет.
Я тут же начесала волосы руками на шею и стала медленно отползать, а потом осторожно по стеночке встала.
Он тоже встал, подошел к куче зелий и бинтов, достал из кармана какой-то флакончик и бросил его на пол. Флакон разбился. Облако сизого дыма окутало аптечку, а когда оно развеялось, все исчезло. И кровь на полу, и флаконы, и использованные бинтики.
— Мадам, я надеюсь, что инцидент с ножницами останется между нами, — послышался надменный голос.
— Хорошо, — пообещала я, глядя на красивый профиль, который искоса смотрел на меня. — Я так понимаю, что самое страшное уже позади?
— О, нет, — заметил Малеволент, держась от меня на почтительном расстоянии. — Самое страшное еще впереди.
Глава четырнадцать.
— Вы о чем сейчас? — спросила я из дальнего угла. И тут до меня донеслись далекие голоса: «Окружай замок! Берем штурмом! Выносите двери! Мы должны успеть спасти девушку!».