Наш толстый дракон летел, выбиваясь из сил. Я смотрела на ребенка, придерживая нависающий над ним чемодан. Как быстро я привязалась к этому мальчику! Может, мне уже пора было иметь своих? И собирать в школу своих первоклассников? Поэтому у меня сработал инстинкт? Как бы возраст уже требует ребенка. И вот он! Готовый!

Улыбнувшись, я поправила корсет и звякнула ожерельем.

А быть может, я просто увидела себя в детстве. Маленькую, потерянную себя, оставшуюся с папой и мечтающую, чтобы у меня как у других девочек была мама. Чтобы она плела мне косички и учила готовить вкусняшки. Помню, как поначалу было пусто в душе. И я надеялась, что мамой станет тетя Наташа — наша соседка, которая приходила помогать. Но папа сказал, что она не будет мамой. Она уже занята. У нее есть муж. Потом, конечно, я успокоилась. Но тогда мне ужасно хотелось заполнить пустоту в душе. Хоть кем — нибудь.

И теперь вот такая маленькая я сидит рядом. А я заполняю дырочку в его душе, потому что никто не заполнил мою. Принцип великой вселенской справедливости.

Интересно, куда делась его настоящая мама? Я не видела ни портрета, не слышала ни упоминания. Ничего. Словно ее и не было. Интуиция подсказывала, что все это не просто так. Как бы осторожно разузнать. На всякий случай.

— Снижаемся! — послышался крик гоблина. — Эй! Полегче!

Я схватилась за сидение и за ребенка. Мы дружно подпрыгнули вместе с чемоданами.

— Можно? — спросила я, открывая нараспашку дверцу кареты. Вокруг все было уставлено каретами. Попалась на глаза даже знакомая черная пушистая и крылатая тварь, которая ковыряла в носу и жалобно выла.

— Так, мы не опаздываем! Мы задерживались! — выдохнула я, видя, как Дэнфер опередил меня и выскочил из кареты первый, чтобы подать мне руку. О, мой джентльмен!

Я расправила платье, гордо вскинула голову и направилась с ребенком к главному входу. Огромный мрачноватый замок из серебристого камня простирался аж до небес, уходя острыми башнями ввысь. Казалось, что облака путаются в его башнях, особенно в той, на которой виднелись часы, показывающие пять минут первого.

Мы вошли в роскошный зал, где уже стояли родители с детьми. Первое, что бросилось мне в глаза — красивое готическое окно — роза, пропускающее разноцветные лучи прямо в зал. Сам зал был задрапирован алыми гобеленами и наполнен гулом голосов. В воздухе витали волшебные светлячки, оставляя за собой дорожки из света.

— Извините! Я задержался, — послышался голос, а вокруг воцарилась тишина. На трибуну в виде дракона, раскрывшего крылья взошел ректор. Его я узнала сразу. Только сейчас на нем была черная мантия, украшенная золотом. На груди висела огромная переливающаяся бляха, размером с кулак.