Мы держим курс на Токио.
Я перезаряжаюсь, не отвлекаясь больше ни на что.
Впереди самый опасный и важный шаг первого этапа Большого Коварного Плана.
Два наших дирижабля, один с боевой звездой Шабалина, а второй с пилотами в МБК, уже висят километрах в семи от Токийского побережья, и Алябьев, постоянно с ними переговариваясь, ставит перед ними задачу за задачей.
Наши дирижабли сопровождения тоже успели уйти далеко вперёд, и сейчас мы их догоняем.
К счастью, «Кречет» с честью выдержал болтанку, возникшую из-за взрыва БОМБЫ и сопутствующих этому нюансов, и теперь он вовсю демонстрирует своё скоростное преимущество.
Что сейчас творится на Хонсю, нам с воздуха не слишком понятно, но остров однозначно трясёт. Судя по докладам Шабалина, флота в Токийском заливе уже нет. Что-то на берег выброшено, а остальное затоплено. Опять же, по его наблюдениям, здания в городе продолжают обрушаться.
– Начинайте разбрасывать листовки. Через несколько минут вас поддержат наши дирижабли, – уже нормальным голосом командует Алябьев, снявший не так давно кислородную маску, – Десантируйте разведчиков, пусть осмотрят развалины Императорского дворца и зачистят лишних.
Вот! Может же он нормально говорить, когда захочет и это для дела нужно.
Ладно, я ещё спокойно отношусь практически к старославянской речи, если слышу её от стариков. Так нет-нет, и генерал ей грешит. Если бы не мой Дед, приучивший меня к таким оборотам, то я бы старославянский и сейчас воспринимал, как нечто чуждое. Силыч как-то рассказывал мне, что старославянский в дни его юности был в большой моде, оттого и прилипли многие слова к людям старшего поколения.
Восстановление резерва я прекращаю, когда мы начинаем снижаться. Летим уже над Токио. В городе много огней, к которым добавились пожары. Надев очки и добавив увеличения, замечаю на улицах толпы людей. Очень многие покинули дома этой ночью, опасаясь землетрясений и вышли на открытые места.
Сейчас вся наша команда, включая архимагов и пилотов в МБК страхует и обеспечивает мою высадку. Артиллерия здесь серьёзно поработала, мало что оставив от нетронутым. Мы высаживаемся в самой высокой точке очень большой территории, на которой ещё не так давно был сам дворец и шикарный парк. Мы – это я и Аю.
Листовки, штука безусловно хорошая, но кроме слов на бумаге в нашем спектакле предусмотрены декорации. И ради одной из них я потащил с собой свою молодую жену, и по совместительству японскуб принцессу, которая того и гляди станет Императрицей.
Почти десять минут мы с ней тратим на то, чтобы на развалинах дворца засветилось и засверкало гигантское камонтоку Императорской Семьи. Хорошо мы приноровились вместе работать. В этот раз Силу у меня Аю забирает почти не напрягаясь.