Эхо в зале минут десять разносило самые выдающиеся и громкие моменты моих рулад. На особую виртуозность я не претендовал, заменяя её глубиной чувств и громкостью, используемой на пределе срыва моих голосовых связок.
– Вот значит как! – со злостью произнёс я вслух, выдав перед этим пару крайних матерных предложений уже вполне осознанно, хотя и не так громко.
Я встал и несколько раз встряхнул опущенные вниз руки, словно сбрасывая с них капли воды.
Последняя, четвёртая Чаша, в силу своей тупой железякости, мой вызов приняла молча, за что и была наказана.
Я максимально сгустил за ней Силу, а потом одним пинком ноги отправил её в путь. Без всяких изгибонов. Сгустить, чтобы создалось приличное давление, а потом дать толчок.
И ВСЁ!
И она пошла!
Восторг у меня быстро сменился разочарованием.
Я жаждал боя, подвига, и такой исход меня никак не устраивал. Мои предыдущие героические попытки оказались словно стёрты бытовой обыденностью этого старта.
– Раз ты у меня «вагонетка», то получай! – мстительно озвучил я хриплым голосом свою попытку вернуть себе эпическую победу, и начал грузить «вагонетку» тем, чем мог.
Для начала – Малыми Чашами. Больше ничего подходящего в этом зале не было.
Я их закидывал, словно велосипеды в вагон. Четвёртая Чаша просела, но выдержала, и больше трёх Малых Чаш принимать в себя отказалась. Остальные я докидал её коллегам и не обнаружив больше ничего подходящего, уселся передохнуть.
Злость понемногу начала выветриваться.
Злость ли? Похоже, я с серьёзной магией перебрал. С забористой такой, не хуже иных крепких напитков, а то и наркотиков. То-то меня так на агрессию растаращило.
Остаток времени я просидел, благостно ухмыляясь, и поглаживая время от времени Источник-котейку, который наводил порядок у меня в хозяйстве, прислушиваясь к моему шёпоту. Громко говорить я не мог. Голос сорвал.
Глава 23
Про учёных написано много легенд. Тут и яблоко, неожиданно упавшее на голову, и приснившаяся таблица химических элементов, и принятие водных процедур, закончившееся криком – «Эврика!».
Стоит заметить, что озарения никогда не приходили в голову всем подряд. Как правило, «неожиданные» открытия делали профессионалы высочайшего класса, ломающие голову как раз над объяснениями и закономерностями того или иного явления.
Похоже, что и я могу попасть в такой список, если смогу понять, что же со мной происходит во время работы на Источнике. Хотя тут палка о двух концах. Не всех учёных за их открытия вписали с Историю золотыми буквами. Некоторых и на костёр отправили.
Интуиция мне подсказывает, что в моём случае торопиться не стоит. Я даже на словах не смогу объяснить, каким образом у меня возникает ощущение, что при работе с Источником я общаюсь с разумным существом, которое представляю себе в виде котёнка. С такими фантазиями я могу всерьёз заинтересовать суровых психиатров и в ближайшем будущем стать их любимым пациентом. Нет уж… Пока у меня не будет внятной возможности доказать разумность Источника, я даже думать не буду о том, чтобы с кем-то поделиться своими ощущениями. Совсем не хочется, чтобы окружающие меня люди начали за мной приглядывать, время от времени бросая исподтишка подозрительные взгляды или каким-либо другим способом пытались тестировать меня на адекватность.