– Простите. Аяхито – это распространённая в Японии фамилия? – перебил я японца, живо среагировав на знакомое слово.
– Аяхито – это не фамилия. Это личное имя японского Императора, – строго произнёс Накадзима.
Что мне стоило удержаться от того, чтобы не схватиться рукой за лицо, а то ещё хуже, не шлёпнуть себя по лбу ладонью, один Бог ведает.
– «Аю – дочь Аяхито» – замельтешил перед глазами текст короткой записки на рисовой бумаге.
– Извините, но давайте отложим наш разговор, – не совсем в княжеских традициях прервал я японца, и неуверенным шагом отправился зализывать моральные травмы, разыскивая взглядом какую-нибудь из своих жён в этом зале, в одну секунду ставшем чересчур душным.
Глава 77
Уф-ф… У меня в очередной раз проблемы!
Прямо с утра.
Впрочем, обо всё по порядку.
Ещё раз спасибо моим преподавателям по тактике.
Всё-таки мудрость, выпестованная из анализа сотен боёв и военных кампаний – это нечто! Бесценный опыт, особенно если научиться его творчески использовать в обычной жизни. Хоть заново бери и перечитывай все те учебники, что нам в Академии когда-то выдали.
Помнится, услышав о решении жён лететь вместе со мной, я благоразумно отступил перед превосходящими силами противоборствующей стороны, собираясь на следующий день разбить эту коалицию по частям, начав с Антона, но на утро передумал.
Права поговорка, что утро вечера мудренее, а жена мужа удалее. Пусть удалые мои посидят пару-тройку недель в провинциальном городке, поскучают, глядишь, в следующий раз трижды подумают, а надо ли им с мужем на войну лететь. Владивосток, правда, не настолько унылым городом оказался, как я надеялся, но один чёрт, сидеть им тут предстояло долго, пока я не разрешу обратно домой вернуться. А я ещё и телеграммы каждый день отправлять буду, интересуясь, как там мои сыночки без мамки поживают, и с чувством и выражением ответы стану каждый вечер жёнам зачитывать. По два раза. После вечернего чая и перед сном.
Но я сейчас не об этом. Как говориться, не было счастья, да несчастье помогло. Во, это как раз про меня поговорка.
Ситуёвина у меня вдруг такая возникла, такая, что мои жёны, прилетевшие во Владивосток, как нельзя к месту оказались.
Так уж случилось, что появилось у меня обоснованное и стойкое подозрение в том, что Аю – дочь японского Императора. Ага, того самого Микадо, которого захвативший власть сёгунат уничтожил вместе со всей его гвардией и чуть ли не со дворцом.
Я стал расспрашивать знающих людей о подробностях.
По всему так выходит, что Императорская гвардия почти полдня стойко держалась, но потом подошедшие с моря корабли, поддержавшие заговорщиков, крупным калибром начали работать и к вечеру в щебень разнесли весь дворец, вместе с его защитниками и Семьёй Микадо.