Погрузкой в дирижабли руководила Дарья, и у неё получалось. Не как у японцев, конечно выходило, но достаточно организованно.
Заметив Силыча, собирающегося грузиться в дирижабль вместе с пилотами, я махнул ему рукой и когда он подошёл, потащил его к себе. У пилотов и так тесно и перегруз, а мы вчетвером летим. Хоть одна понимающая душа на несколько дней полёта рядом будет. Не с предателем же Рюминым, извергом Шабалиным или лихим разрушителем кресел в генеральском мундире мне молча разговаривать.
А Силыч – кадр проверенный. Он и один за двоих говорить может, если ему время от времени кивать в ответ.
В конце концов суета закончилась, и дирижабли один за другим начали подниматься в воздух, выстраиваясь в походную колонну. Вскоре и Бережково пропало из виду, растворившись в утренней дымке. Мы слегка изменили курс, принимая к ветру, и я смог увидеть всю цепочку дирижаблей, растянувшихся на несколько километров.
– «Дурдом на выезде», – определил я для себя ситуацию и решительно пошёл к бару.
Говорить я пока не могу, зато присвистнуть мне удалось очень выразительно. В баре сиротливо стояло ВСЕГО ЛИШЬ ДВЕ бутылки коньяка!
Я закрыл глаза, и снова их открыл. Ничего не изменилось. С вытаращенными глазами я оглянулся на подошедшего генерала. Как человек с большим опытом, он сходу оценил диспозицию, на глаз прикинув количество опустевших ячеек, и лишь крякнул, оценив потери.
– Ничего, Олег Игоревич, у меня с собой немного есть, – покачал он рукой свой чемодан, в котором что-то зазвенело и забулькало.
Следующим, кто сообразил в чём дело, оказался Шабалин. Он молча поднял один из своих саквояжей, с намёком его встряхнув, примерно с тем же результатом, что и прозвучал у генерала.
– Я тоже немного прихватил, – почесал бороду Силыч, – Сам гнал. Первач, словно слеза у ребёнка. Две баклажки литра по полтора среди инструмента схоронено.
Чуть кашлянув, чтобы привлечь наше внимание, Антон молча подошёл к одному из диванов в салоне и поднял его сиденье. Два ящика Шустовского, спрятанные там, на кого хочешь способны произвести впечатление.
– Ну, теперь точно нормально долетим, – потёр руки генерал Алябьев.
Если я и сомневался в этом, то сказать всё равно нынче ничего бы не смог. Главное, теперь живым бы долететь.
Глава 76
Владивосток нас встретил просто замечательной погодой. На небе ни облачка, лёгкий бриз и чуть ли не настоящая летняя жара, подчёркнутая повышенной влажностью.
Про наш прилёт уже знали, поэтому на краю поля стояло десятка два – три машин и приличная группа встречающих, во главе с местным губернатором, графом Мухиным.