– И что теперь с ними? – спросил я с усмешкой.
– А ничего, – как-то чересчур весело отозвался князь, – В суде такое доказать трудно, а то и почти невозможно, да и не наше это дело. Раз не нашла полиция ни мотивов, ни убийц, то пусть так оно и будет.
– И что? Ревнивые мужья всё ещё на свободе гуляют? – не поверил я.
– Гуляют, и деток воспитывают. У одного трое подрастает. Все его копия, а у второго аж пятеро детей уже. Жена тройню ему родила вторыми родами.
– А как же служба? – задал я Обдорину провокационный вопрос.
– Князь, мы к уголовщине ровно столько же отношения имеем, как и вы, со своей службой. К тому же, доказательств я тогда не получил никаких, одни только совпадения. Хотите, всё мной тогда найденное вам передам? Если есть желание, разрушьте две благополучные и счастливые семьи. Да, кстати, дипломат тот убитый, что из аристократов, кроме фамилии своей и симпатичной мордашки, ничем более не отличался от остальных и мягко скажем, на службе не блистал, да и начальник у второго фигуранта на своё место явно по протекции попал. Не готов сказать, что я такие действия одобряю, но свои семьи наши ревнивцы сохранили, и деток завели на зависть многим.
– Не-не, – замахал я руками, – Не надо мне ничего передавать. Мне своих забот хватает.
– Вы не поверите, но мне тоже, – в какое мгновение изменился Обдорин, вновь став руководителем крайне серьёзной государственной службы, – Так вот в пользу версии обмена совпадение одно мной подмечено. Три дня назад во Франции был отравлен первый наследник герцога Анжуйского. По нашим данным он возглавлял в этот момент комиссию, расследовавшую хищения и злоупотребления при поставках в армию. Как утверждают мои источники, к бракоделам Анжуйский относился очень жёстко и договориться с ним было невозможно. Если уж ему попался кто, то до тюрьмы доведёт и разорит. Французские ажаны смерть наследника напрямую с его работой в комиссии связывают и по каким-то причинам считают, что след к нам, в Россию ведёт. Даже человечка своего собираются к нам прислать, чтобы он у нас порылся по этому вопросу. А ко мне посол французский с просьбой обратился, чтобы я их посланцу посодействовал по мере возможности. Пообещал, конечно же, что помогу. Так-то мне самому интересно знать, что там французы нашли. А вы, князь, летите в свою Германию и не слишком торопитесь вернуться. Глядишь, к вашему возвращению всё и образуется.
Вот такое напутствие я получил от князя Обдорина перед вылетом. Будет над чем поразмыслить во время полёта. Хотя бы над тем, что цель моей сегодняшней поездки, если глубоко копнуть, по французам ударит куда как больнее, чем всё то, в чём я раньше участвовал.