Не всё, что хотелось бы сказать и пояснить, мне доступно с моим ограниченным запасом слов.
– А если пилот уже летал? Пусть и не на таких скоростных и совершенных машинах, как у вас, – прищурился Вильгельм, и всё его окружение затихло и замерло, ожидая моего ответа.
Ага. Видимо неплохо они тут поговорили между собой, пока я танцевал. Когда мы корабли обсуждали, то такого интереса я у немцев не замечал.
– Тогда всё ещё проще. Думаю, месяц позанимается, освоит управление, часов двадцать полетает с инструктором, да и всё, пожалуй, – пожал я плечами под одобрительный гул собравшихся, – Дальше сам полетит.
На самом деле наших пилотов, которые у меня сейчас летают к Японии, обучали именно три месяца. Из них половина времени ушла на полёты с инструктором.
Но дело в том, что все они раньше летали на бипланах, и у многих из них уже было приличное количество часов налёта.
На самом деле на самолётах летать не так уж и сложно. По крайней мере на таких, какие сейчас у меня на Сахалине используются. Если не брать в расчёт некоторые навыки, необходимые для взлёта и посадки, то сам полёт выглядит немногим сложнее, чем обычное управление автомобилем.
Почему обычное?
Так есть и несколько иное. Автогонки у нас в Империи только зарождаются, и это понятно. Вполне себе адекватный ответ людей без Дара на Императорскую регату. Для управления автомобилем Одарённые не нужны. Кстати, призы, учреждённые для автогонок промышленником Морозовым очень и очень приличные. Победители на них не одну машину себе купят, и далеко не из самых дешёвых.
– Князь, а не подскажете, с кем в вашей Империи можно договориться о приобретении, скажем, двух десятков самолётов и обучении такого же количества пилотов? – приподнял над столом свой бокал Вильгельм, предлагая и мне ответить тем же.
– Подскажу. Со мной, – отсалютовал я ему в ответ.
– И во что нам встанет это удовольствие?
– В два броненосных крейсера, – ответил я, используя заранее продуманную в полёте к Германии заготовку.
Ага. Думаете, что я тут распинался почти два часа. Реклама – наше всё.
Вроде и ненавязчиво, но при рассказе о японских похождениях я постоянно упирал на то, что роль самолётов оказалась чуть ли не решающей.
По крайней мере, то, что часть флота Японии они в негодность привели, и контроль над морем держат – это чистая правда.
– А если в деньгах?
– Я с друзей деньги не беру, – отрезал я кайзеру.
– Но, простите, князь, наш броненосный крейсер практически ничем не уступает тому проекту броненосца, за который вы как-то раз убили князя там, у себя в России. А он, по нашим данным, просил сто миллионов на его постройку, – выговорил мне пожилой крепыш в морской форме, с непонятными для меня знаками различия.